Блистала на сцене Мариинки, но сослали в лагеря, а пенсию тратила на собак: За что балерина Млодзинская попала в немилость

Детство в доме на Крестовском острове

Нина родилась в 1905 году в Петербурге, в потомственной дворянской семье, проживающей в просторном богатом доме на Крестовском острове. Ее детство прошло в атмосфере дружной интеллигентной семьи, домашнего уюта и разностороннего интереса к культуре, который Нина впитала с детства. Ее мама работала врачом, отец был историком. Дома у Млодзинских была большая библиотека, в которой Нина любила проводить время. Впоследствии она с теплотой вспоминала свой родовой дом, его интерьеры с мебелью из красного дерева, уютные мягкие кресла в библиотеке отца и двух огромных породистых собак, которые жили в их семье. Любовь к собакам Нина также пронесла через всю свою жизнь, причем даже в самые голодные годы подбирала на улице бездомных псов, стараясь дать им еду и кров.



Нина с детства любила танцевать, поэтому в десятилетнем возрасте поступила в балетный класс Императорского театрального училища. Ее счастливое детство было разрушено суровым периодом Гражданской войны и последующих революционных перемен. С началом войны отец Нины ушел на фронт и там вскоре погиб, мама вынуждена была продать половину дома, чтобы прокормить детей и оплачивать их обучение.

Одна из первых выпускниц «иконы русского балета» Агриппины Вагановой

Учеба Нины проходила в голодные военные годы, но она была очень прилежной и талантливой ученицей, быстро постигала основы русского балета и еще во время учебы на школьной сцене стала танцевать серьезные партии, в том числе партии Сванильды в балете Лео Делиба «Коппелия».

Нина училась у прекрасных педагогов Ольги Преображенской и Агриппины Вагановой. Правда, с «иконой русского балета» Вагановой у нее отношения не сложились. Она была острой на язык ученицей, могла поспорить или высказать свое мнение, из-за чего преподавательница ее невзлюбила. Нина отвечала ей взаимностью, но при этом всегда с уважением о ней отзывалась как о педагоге, и впоследствии очень гордилась тем, что стала одной из первых ее выпускниц. Ваганова, в свою очередь, отзывалась о Нине как о самой одаренной своей ученице.



Талант Нины был замечен, после окончания училища ее пригласили работать в Мариинский театр, где уже в первый сезон ей доверили серьезные сольные партии - принцессы Флорины и Белой кошечки в балете «Спящая красавица», Жемчужины в культовой постановке «Конек-Горбунок», а позднее и главную роль Одетты-Одиллии в «Лебедином озере», которую лично для нее ставила Агриппина Ваганова.

Отказ от эмиграции, обвинение в шпионаже и ссылка в Соликамск

Когда грянула Октябрьская революция, знаменитые хореографы предложили Млодзинской отправиться на заграничные гастроли, танцевать в труппе Дягилева, но она понимала, что это будет билет в один конец. Нина не хотела покидать родину, тем более не могла оставить в Петрограде больную маму, поэтому категорически отказалась.

Первые годы после революции Нина провела в условиях борьбы за выживание, сурового бытового кризиса и тяжелейшего труда ради совершенствования своего таланта. Юной балерине из интеллигентной дворянской семьи пришлось столкнуться с полным разрушением своих идеалов и привычного уклада жизни. И несмотря на то, что на заре Советской власти классический балет считался чуждым пролетарской культуре, а Мариинский театр находился под угрозой закрытия, она продолжала блистать на сцене.

Млодзинская была невероятно красивой и утонченной, с изумительной фигурой, изящными «дворянскими» манерами и легкими, словно парящими движениями, за что пользовалась огромной любовью ленинградской творческой элиты. В 1920-е годы она вышла замуж, но никогда и нигде не упоминала имени своего мужа, известно только, что это был брак не по любви из-за глубоких личных драм молодости.



Позднее Нину Млодзинскую стали приглашать на частные встречи к иностранным дипломатам и светские рауты в различные консульства, что в конечном итоге обернулось для нее трагедией. В «лучших» традициях того времени на нее написали донос, указав на связь с дипломатом из германского посольства. В 1938 году Нина Млодзинская была арестована, приговорена к пяти годам заключения и сослана в Соликамск.

Переезд в Белоруссию и работа в театре оперы и балета

Казалось, на этом карьера талантливой балерины должна была закончиться. Но как позднее рассказывала Нина, судьба обошлась с ней милостиво. На допросах ее не били и не оскорбляли, на суде приговорили к минимальному сроку заключения, а по прибытии в Соликамский лагерь назначили заведующей санитарно-гигиенической частью. Да и вместо пяти лет она провела там всего два месяца. Оказалось, за нее похлопотали родственники ее мужа.

Когда ее дело было официально прекращено, они с мужем и мамой решили уехать подальше от светской жизни Ленинграда, где еще вовсю бушевали репрессии. Отправились на Урал, обосновались в Свердловске, где у них родился единственный сын. Нина работала в местном театре оперы и балета, быстро стала примой театра, но всегда тосковала по родному городу и мечтала туда вернуться.

Ей это удалось только после войны, однако от ее прежней жизни в Ленинграде ничего не осталось - после тяжелых военных лет ее дом оказался разрушен, в составе театра работали незнакомые люди, с мужем отношения разладились, и вскоре они расстались.



Как раз в это время Нина получила приглашение на работу от главного балетмейстера Большого оперного театра Белоруссии Константина Муллера, всегда восхищавшегося ее талантом. Забрав с собой маму и сына, она уехала в Минск. Там она мгновенно заняла положение ведущей солистки, и в течение десяти лет была примой Белорусского балета, впоследствии удостоившись почетного звания Заслуженной артистки БССР. Годы спустя она стала называть Минск своей второй родиной.

На грани нищеты в 90-е

Окончив сценическую карьеру, Нина Млодзинская не захотела уезжать из Минска и осталась работать преподавателем в хореографическом училище, где по легендарной вагановской методике воспитала целую плеяду талантливых учеников, в том числе и народных артисток. До глубокой старости Нина Млодзинская сохраняла безупречную балетную осанку, легкую походку и изящные манеры. Несмотря на ее «колючий» характер, ученики ее любили.

Ее сын трагически погиб в молодом возрасте, после чего Нина замкнулась в себе и вела достаточно уединенную, скромную жизнь, проживая в обычной двухкомнатной квартире, напичканной старинной мебелью из карельской березы, стены которой были увешаны фотографиями ее дворянской семьи и портретами легенд русского балета, включая ее первую наставницу Агриппину Ваганову. В тесной обстановке до самой смерти вместе с ней жили собаки, обычно подобранные на улице, которых она сама выгуливала даже в преклонном возрасте.

Впервые приехать в родной город Млодзинская решилась только в 1983 году, на 200-летие Мариинского театра, а в 1991 году она закончила преподавание и больше никогда не бывала в театре. В последние годы она разочаровалась в русском балете, считая его слишком спортивным, лишенным чувственности и одухотворенности.



Проживая на скромную пенсию, которую практически полностью тратила на содержание собак, великая балерина и последовательница легендарной школы Агриппины Вагановой оказалась на грани нищеты в 1990-е. Она ушла из жизни в полном одиночестве в 1995 году и была похоронена на Северном Минском кладбище.