Вокруг света   RSS-трансляция Читать в FaceBook Читать в Twitter Читать в ВКонтакте Читать в Одноклассниках Читать в Telegram Наш блог в Instagram Наш канал в Яндекс Дзен


+1 0
0
-1 0



Как русские белоэмигранты боролись за права полинезийцев и поплатились за это. Генерал Максим Леонтьев и его внук Александр Леонтьев, премьер-министр Французской Полинезии.

Как русские белоэмигранты боролись за права полинезийцев и поплатились за это. Генерал Максим Леонтьев и его внук Александр Леонтьев, премьер-министр Французской Полинезии.

Русские борцы за свободу Французской Полинезии… Звучит так, словно речь идёт о диванных воинах. А на самом деле – об одном из самых влиятельных кланов Полинезии, потомках российского генерала Максима Леонтьева. Когда речь идёт об эмигрантах Леонтьевых, стоит отложить в сторону образ потерянных бывших офицеров, пропивающих собственные погоны. Более успешной иностранной русской династии, чем эта, не найти.


К чему приводит вражда с Распутиным


Кажется, никто столько раз не завоёвывал титул «Мистер Полинезия», как восьмикратный его обладатель Игорь Леонтьев. Аналогичный титул, «Мисс Французская Полинезия», пока столько раз никто не завоевал, но одна из его обладательница – Маруся Леонтьева (это полное имя по паспорту). Среди первых женщин Французской Полинезии, освоивших мужские специальности – Татьяна Леонтьева, первая авиадиспетчер своего пола. Александр Леонтьев, оказавшись представителем Полинезии в парламенте Франции, добился для Полинезии самоуправления и стал первым главой её правительства. Следующий шаг – автономность полная, и его Франция уже обещает сделать в ближайшем будущем.

Но особенно чтут таитяне погибшего в сорок семь лет Бориса Леонтьева, основателя политической партии «Фетиа Апи» («Новая звезда»), боровшейся за права коренного таитянского населения, которые постоянно нарушались белой администрацией. Многие таитяне заявляют, что осиротели без своего Бориса… И даже не все в курсе, что он был русским. Ну да, фамилия странная. А вот русские имена полинезийцы, хотя и не слишком часто, используют с девятнадцатого века и сочтут такое имя скорее своим родным, чем принадлежащим белому – ведь белые для них, в первую очередь, французы. А у французов имена на русские мало похожи, по крайней мере, по звучанию.

Максим Леонтьев приветствует французских союзников во время Первой Мировой войны.

Максим Леонтьев приветствует французских союзников во время Первой Мировой войны.

По легенде, Максим Леонтьев, основатель этого известного каждому во Французской Полинезии клана, оброс связями на западе, когда из-за неприязни к царившему практически везде Распутину попросил командование давать ему задания где-нибудь не в России. Так он возглавил русский экспедиционный корпус, который был брошен на помощь французам в Македонию. А до того ему приходилось служить военным агентом в Турции, где проживало множество французов. В результате после революции он не чувствовал себя растерянным, резко выброшенным в незнакомое пространство. Генерал Леонтьев использовал свой опыт, знания и связи, чтобы устроиться во Франции, добравшись туда вместе с семьёй через Индию и Чехословакию.

Франция стала домом для многих русских эмигрантов, но для Леонтьева – только временным убежищем. Внучка генерала Елизавета рассказывает журналистам, что он основал вместе с другими офицерами «Лигу возрождения России», достаточно толковую и деятельную, чтобы СССР счёл её опасной. Советские агенты один за другим убивали в Париже членов Лиги, и французское правительство дало понять генералу, что он – среди главных целей советских властей. Леонтьев не стал медлить, а снова собрал семью и уплыл на далёкий Таити, главный остров Французской Полинезии. Таким образом он остался юридически всё ещё во Франции, но скрылся от внимания спецслужб в жарком мареве тропических лесов.

Русского не учить – чтобы советские не завербовали


Насчёт советских шпионов у Максима Леонтьева был настоящий пунктик. Он даже запрещал жене учить детей и внуков русскому языку. Дома все говорили на французском, даже если бы зашли гости-эмигранты. Бывший генерал очень боялся, что советские агенты смогут обольстить и завербовать кого-то из его родственников. На каждый заходящий в порт советский корабль он смотрел с подозрением. Детей притом он продолжал крестить в православной церкви, так что имена они носили русские. Кроме того, до самой смерти Леонтьев не принимал французского гражданства, считая себя – из принципа – российским подданным.

Генерал Максим Леонтьев на фронте Первой Мировой. Фото из Архива русских эмигрантов (смотри адрес на изображении).

Генерал Максим Леонтьев на фронте Первой Мировой. Фото из Архива русских эмигрантов (смотри адрес на изображении).

Тем не менее, на Таити Леонтьев полностью решил порвать с планами на Россию и стать частью местной жизни, благо, русские имена были не помехой: генерал с удивлением обнаружил, что их носит немало представителей темнокожего населения острова. Во Франции ему к тому времени принадлежало несколько ресторанов и отелей на береговых курортах. Бывший генерал продал их, чтобы открыть новые уже на Таити. Фактически, семью Леонтьевых и сейчас кормит не работа (хотя многие из них работают), а оставшиеся от предка яхт-клубы, гостиницы и рестораны.

Чтобы влиться в элиту, Леонтьев вступил в масонскую ложу. После Второй Мировой – на которой его сын сражался в армии де Голля – он вступал в голлистские организации. Но самым неожиданным шагом с его стороны стало поощрение браков с местной, чисто коренной элитой – семьями вождей и крупных бизнесменов из числа темнокожих полинезийцев. В то время такая политика казалась проигрышной, ведь всем заправляли по факту белые. Но она оправдала себя в перспективе. Внуки генерала, Александр и Борис Леонтьев, достигли благодаря кровной связи с местным населением многого.

В 1987 году Александр стал премьер-министром Французской Полинезии. В 1991 покинул этот пост. В 1996 Борис, чья полная фамилия была Леонтьев-Теаху, основал «Фетиа Апи», впервые громко – и впервые так умело – заговорив об актуальных проблемах Французской Полинезии. Прежде всего – о колониалистской политике Франции, которая постепенно вела острова к настоящей экологической катастрофе. Особенно он протестовал против работы ядерного полигона, из-за которой местным жителям пришлось питаться радиоактивной рыбой – что приводило, конечно же, к болезням и смертям. Популярность Бориса Теаху, как «своего парня», который к тому же так смело и так складно говорит, была у полинезийцев невероятно высока, и это привело к беде.

Справа - Александр Леонтьев.

Справа - Александр Леонтьев.

Катастрофа


В 1998 году Борис отпраздновал свой первый триумф. Французы закрыли ядерный полигон на одном из полинезийских атоллов. Правда, за выплаты пострадавшим семьям за нанесённый их здоровью ущерб (и очень серьёзный!) предстояло ещё побороться, и борьба грозила растянуться на несколько лет. К парламентским выборам 2002 года «Фетиа Апи» пришла с серьёзным багажом доверия от населения. Всё шло к тому, что Борис Леонтьев станет премьер-министром Французской Полинезии, сформирует собственное правительство и – этого ждали буквально все – объявить свою родину независимой.
За месяц до выборов небольшой самолёт с Борисом и другими лидерами его партии на борту вылетел на встречу с избирателями. Но в пункте назначения не приземлился. Власти объявили, что самолёт, по видимости, потерпел аварию над океаном и в живых не осталось никого. Оставалось только ждать, когда океан соизволит вынести обломки.

В катастрофу не поверил никто. Все помнили, что в 1997 году так же таинственно исчез заместитель Бориса, скандальный журналист Жан-Паскаль Кюро, разоблачивший немало финансовых махинаций полинезийских властей. В некоторых был замешан сам Жак Ширак, так что ниточки тянулись во Францию.
Расследование велось так вяло, словно никто его не собирался вести вовсе. Так же отнеслись власти и к делу о катастрофе самолёта Леонтьева-Теаху. Тем не менее, стали всплывать интересные детали. Все участники партии Бориса получали угрозы. Многих пытались подкупить – к удивлению профранцузских властей, их не заинтересовали деньги и хлебные должности. Попытались обвинить в коррупции самого Леонтьева – якобы, будучи мэром Аруе, он допустил перерасход средств при строительстве спортивных сооружений для местных жителей. Но и тут подкопаться не удалось.

Председатель правительства Французской Полинезии и масон Гастон Флосс (справа) встречает на Таити Жака Ширака.

Председатель правительства Французской Полинезии и масон Гастон Флосс (справа) встречает на Таити Жака Ширака.

Сколько верёвочке ни виться, кончик найдётся. В 2008 году выяснилось, что Кюро запытали до смерти спецслужбы. Его тело утопили в океане. В 2011 году было закрыто дело о катастрофе самолёта Леонтьева, но говорить о нём не прекратили, и кое-кто разговорился слишком откровенно. Утечке информации предшествовал скандал: присланный из Франции прокурор выяснил и официально установил, что пропал Борис Леонтьев в разгар его конфликта с администрацией Гастона Флосса, что делало Флосса одним из главных подозреваемых. После этого прокурора… Неожиданно отозвали обратно во Францию.
Но стоило закрыть дело «за недоказанностью», и один из бывших сотрудников местных спецслужб сделал громкое признание. Он заявил, что самолёт не падал в океан. Он планово сел для дозаправки на малолюдный атолл, и там Леонтьева и его соратников уже ждал отряд автоматчиков. Океану достались только тела. Самолёт, небольшой, лёгкий, быстро разобрали на запчасти.

Власти, конечно, заявили, что этот человек сделал громкое заявление из обиды на увольнение. Вскоре в СМИ появились сообщения о его самоубийстве. Никаких дополнительных расследований ни по делу о смерти Бориса, ни по самоубийству бывшего сотрудника спецслужбы так и не начали. На Таити каждый год в день смерти Бориса проходят пышные поминальные мероприятия, на которые власти смотрят со сдержанным неодобрением. Александра Леонтьева после того, как он покинул должность премьер-министра, посадили в тюрьму на два годы по обвинению в коррупции, которое местные считают сфабрикованным. Он умер от инфаркта в том же году, когда власти объявили, что дальше не намерены расследовать дело его брата.

Памятник Борису Леонтьеву.

Памятник Борису Леонтьеву.

Ещё одна белоэмигрантская семья, которая отметилась в истории дальнего государства: Как революция разделила семью и изменила жизнь династии художника Серова.

Текст: Лилит Мазикина.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:




Присоединяйтесь к нам на Facebook, чтобы видеть материалы, которых нет на сайте:







3327
6.04.2020 14:39
В закладки
Версия для печати