Как язычники-аварцы прятались от мира под покровом ислама, и Почему запрещали ругать ветер

«Народный ислам»: тонкая грань между остатками язычества и многовековой верой

Удивительный сплав, в котором строгие предписания Корана мирно уживаются с поклонением духам гор, воды и ветра, ученые назвали «народным исламом». И нигде не найти настолько яркое его проявление, как у аварцев-гидатлинцев — небольшой этнической группы, проживающей в высокогорных селах Дагестана. Приняв ислам к концу XV века, они сохранили в своей культуре удивительный набор языческих существ, которые до сих пор живут в поверьях, обрядах и даже в обычной деревенской речи.

Солнце-девушка и Луна-юноша

Гидатлинец никогда не скажет просто «солнце встало». Для него солнце — это девушка, прекрасная, как заря, у которой есть дом и мать, а луна — это юноша, гордый и статный. «Солнцеподобная девушка, луноподобный юноша», — говорят в народе, сравнивая красоту невесты с утренним светилом, а стать жениха — с ночным. Затмение солнца воспринималось не как астрономическое явление, а как дурное предзнаменование, предвещающее войны и катаклизмы. Если во сне видели солнце — ждали перемен, если луну — считали, что мечты сбудутся.

Радугу называют «Нуралъул х1уби» — «Радужный столб», причем представляют ее как мост между небом и землей. Для аварцев она несколько иная, потому что делят ее всего лишь на четыре цвета — красный, зеленый, желтый и синий. Считается, что под ее концами лежат золотые ножницы и драгоценности, которые может найти счастливчик. Если радуга появлялась в момент рождения ребенка, ему предрекали счастливую жизнь. Если она вставала над телом умершего — значит, он был праведником и попадет в рай.

Мать ветра: та, кого нельзя ругать

Особое место в верованиях гидатлинцев занимает сила, которую нельзя называть всуе. Сильный ветер здесь не ругают — боятся гнева «Матери ветров». Зовут ее Г1ингуле или Ингуле, и когда в горах поднимается буря, матери кричат детям, чтобы те быстро бежали домой, иначе «мать ветра» может их забрать. В их представлении у нее есть дом, а ветер дует из его окон. Поэтому когда поднимается сильный ветер на улице, можно услышать такую фразу: «Пойди закрой окно Матери ветров», считая, что это поможет его утихомирить.

Насколько бы сильно ветер ни досаждал, у аварцев по старой традиции его не принято проклинать. Поэтому ругательств не услышать, если ураган снесет крышу или выкорчует дерево. Все, что они скажет – это слова молитвы: «О, Аллах, убереги нас от бед! Ветер, стихни!», чтобы еще больше не обидеть стихию.

Фундаментная змея: хранительница домашнего очага

В каждом старом гидатлинском доме живет «змея» или, по крайней мере, в это верят. Эта не та, что ползает в траве, а «фундаментная» — кьуч1дал бурухь на местном наречии. Так ее прозвали, потому что она живет под фундаментом дома или в кладовой, и пока там обитает, хозяева не будут знать нужды – в доме царят достаток и изобилие. Убить такую змею — значит навлечь на семью беду, поэтому даже когда она заползает в дом, ее бережно выносят и говорят: «Вчера приходи», имея в виду, что ей всегда рады.


Но есть и другая змея — Карж, которая может являться в облике белого петушка, барашка или даже клубочка. Его можно увидеть на сосудах с маслом, на ларе с мукой, на бузе — и там, где он сел, продукты никогда не кончаются, они чудесным образом прибывают. Поэтому когда в доме изобилие, говорят «Карж сел». Но о нем никому нельзя рассказывать, потому что исчезнет изобилие. Бывает, что на теле человека есть пятна, аварцы их считают отметинами Каржа, а человека – носителями особой благодати.

Домовой Садраахан: исполнитель желаний

На каждое время у аварцев существует свой дух. Ночью, когда в доме все спят, может прийти Садраахан — «Владыка ночи». Он проникает через дымоход, через окно или дверной засов – места, которые считают границами между мирами. Он может наваливаться всей своей тяжестью на спящего, давить и душить. Это может показаться странным, но аварцы считают его приход благом, которое не каждому достается, потому что в тот момент, когда давит, нужно умудриться пошевелить пальцем или спросить его: «Чего тебе?» — и он исполнит любое желание. Деньги, скот, красивую невесту — все даст. При себе у Садраахана есть мешок с серебром и волшебная шапка, делающая его невидимым. Иногда он кладет эти сокровища в нишу над дверью. Если суметь выскользнуть, схватить мешок и добежать до порога мечети — богатство твое. Но, как говорят старики, такого счастливца еще не было. Садраахан догоняет, бьет своей тяжелой лапой, и след от этой пятерни остается на человеке на всю жизнь — на этом месте вечно рвется одежда.

Ведьма Хъартай и другие страхи

Детей в Гидатле пугают по-особенному. Если ребенок не слушается или гуляет допоздна, ему говорят: «Хъартай придет!» — это женщина-великанша, которая живет за тремя горами, перешагивает горы одним шагом, боится воды и крадет непослушных детей. В других селах ее называли Хартиле или просто «Длиннобородая» — и этого упоминания было достаточно, чтобы ребятня бежала домой со всех ног.

Есть и «мать болезней» — таинственная сила, насылающая хворь на тех, кто не чтит обычаи. Но самый распространенный страх — это шайтан и злые джинны. Их представляют в образе людей, но с одной отличительной чертой: разрез глаз у них вертикальный, а не горизонтальный, и зрачки вытянутые. Живут они в оврагах, в ущельях, на старых мельницах. Если нужно ночью выйти во двор, под подушку кладут нож или ножницы, чтобы железо отпугнуло нечисть. А если вода после омовения случайно вылилась на улицу в темноте — на это место нужно три раза плюнуть, иначе шайтан ударит по лицу — и тогда человек останется парализованным.

Будулаал: горные духи и медвежья свадьба

Высоко в горах, на вершинах, покрытых вечными снегами, живут Будулаал. Это существа, которые в облике людей ходят в белых одеждах и покровительствуют диким животным — турам и оленям, которых считают своим скотом. Охотнику нельзя убивать больше, чем нужно для пропитания, и ни в коем случае нельзя ломать кости убитого зверя. Будулаал соберут все кости, положат их в шкуру, и животное оживет.

Бытовали даже истории о том, как охотники попадали в гости к Будулаал. Горные духи угощали их мясом, но строго предупреждали: кости не ломать. Один охотник спрятал ребро. Будулаал, оживляя оленя, заменили недостающую кость веткой. Наутро охотники пошли в лес, подстрелили оленя и, разделывая тушу, обнаружили деревянное ребро — так они поняли, что встретились с хозяевами гор.

Опасаются Будулаал беременные женщины. По поверью, они могут украсть четырехмесячный плод из утробы, оставив на подоконнике капельку крови, а ребенка уносят на свою гору, где он со временем становится Будулаал.

Гость с железом и обрядовый хлеб

Когда в гидатлинский дом входит незнакомец, ему под ноги могут незаметно бросить металлический предмет — нож, ключ или монету. Это не попытка поранить, а древний оберег: железо, по поверьям, отгоняет злых духов, которые могли прийти вместе с чужим человеком. Так языческий обычай спустя столетия мирно сосуществует с мусульманским гостеприимством.

На свадьбах здесь до сих пор наряжают медведя. Молодой парень надевает вывернутую шубу, на голову — маску с войлочными рогами, в руки берет палку и кожаную сумку с золой. Он молча ходит среди гостей, бьет провинившихся крапивой, обсыпает всех золой — и это считается не оскорблением, а благословением. Ряженый отгоняет сглаз от молодоженов и обеспечивает плодородие. Женщины пекут обрядовые хлебы с разными начинками — «панкъал», которые раздают участникам свадьбы, а крошки бросают в огонь, чтобы духи предков были сыты.


Так и живет Гидатль — высоко в горах, между небом и землей, между строгим исламом и древним язычеством, между верой в единого Аллаха и шепотом духов, которые до сих пор стучатся в окна в полночь. И кто скажет, какая из этих вер сильнее?

Горцы всегда отличались своими традициями, причем есть еще одна – детей отдавать в чужие семьи на воспитание.