Фильм назвали опасным и 1/3 ленты выбросили: Как провальный проект «Назад в будущее» стал одним из самых кассовых в истории Голливуда

Провальный проект

Сюжет фильма построен вокруг подростка из 1980-х, который на машине времени перенёсся в 1950-е и оказался замешан в историю знакомства своих родителей. В итоге под угрозой оказалось его собственное рождение. Ситуацию герой отчаянно старается исправить и отправиться в своё время. Этот фильм процитировал даже тогдашний президент США. «Назад в будущее» - давно не просто кино.

Только вот при всей кажущейся идеальности, «Назад в будущее» - далеко не идеальный фильм, это иллюзия. За кадром осталось много проблем. Всё время съёмки картины буквально висели над пропастью. Главный элемент реквизита – та самая машина времени была отнюдь не ультрасовременным механизмом, а довольно капризным хламом. Как сказали бы на просторах нашей страны – это было натуральное «ведро с гвоздями», а не машина. Майкл Фокс за кадром признавался, что он этот автомобиль просто ненавидел.




Любопытно, что изначально в этой истории никакой машины не было. Путешествия во времени планировали осуществлять через совершенно другой бытовой предмет, настолько нелепый, что сегодня это звучит просто как анекдот. Также в фильм пытались впихнуть рекламу Coca-Cola, причём как ключевой элемент сюжета. Якобы без бутылки этой газировки совершить путешествие во времени невозможно. Кроме этого финал ленты изначально был другим. Кино собирали как пазл, а итог превзошёл все самые смелые ожидания.

Как всё начиналось

Началось всё с того, что голливудский сценарист Боб Гейл приехал в гости к своим родителям, которые жили в Сент-Луисе. Гейл спустился в подвал и там, в куче ненужного хлама, он нашёл школьный фотоальбом своего отца. Боб с любопытством рассматривал старые фотографии, ему было интересно как выглядел его старик в юности. Вдруг его взгляд наткнулся на снимок, подпись под которым гласила, что его папа был президентом класса. Отец никогда ему об этом не рассказывал. В этот самый момент в голове Гейла рассыпался тот образ отца, который был ему знаком, он понял, что ничего не знает об этом человеке. Его папа, оказывается, был лидером, его уважали, вокруг него крутилась вся бурная школьная жизнь.

Боб начал сравнивать этот новый образ отца с собой. Он был совсем не таким. Не был уверен в себе, дружил не с теми ребятами, лидером не являлся. И тут Гейлу стало любопытно: а если бы он учился вместе с отцом, смогли бы они подружиться или хотя бы найти общий язык? Родители вдруг перестали быть для сценариста готовыми взрослыми и открылись с неожиданной стороны. Когда-то они тоже, оказывается, были детьми, подростками, со своими мечтами, ошибками, страхами и личными победами.

Когда Гейл вернулся домой, он сразу же поделился своими переживаниями со своим товарищем Робертом Земекисом. Тот тоже припомнил истории своих родителей, поделился с Бобом тем, что мать всегда уверяла его, что была в школе тихоней, а оказалось, что всё было совсем не так. Из этих двух историй вдруг стала складываться идея. Гейл вместе с Земекисом засели за сценарий и, когда он был готов, стали носить его по студиям.




Продюсеры Columbia Pictures заинтересовались проектом. Сначала всё казалось предельно ясным: в меру эмоциональное кино, с элементами фантастики и комедии – прекрасное сочетание. На бумаге. По факту же это было подростковое кино, но какое-то не такое, неправильное, что ли. Рынок к такому не привык. Комедия, но без пошлости, фантастика, но без спецэффектов. Также весьма спорной казалась сюжетная линия с Марти и его матерью. Тут всё балансировало на грани табу.




Авторы видели в этом моменте тот драматический парадокс, который в одно и то же время смешит зрителя и держит его в напряжении. Студия увидела в этом огромный риск для себя. В последний момент они отказали сценаристам. Те были ужасно разочарованы. До этого момента у них были успешные проекты, но особого веса они в Голливуде не имели и не хотели вечно оставаться в статусе «подающих надежды». Сценарий отправился в стол. Его не забыли, а просто отложили до лучших времён и они наступили.

Земекис взялся за проект «Роман с камнем». Фильм произвёл фурор, хотя на особо успешный результат никто не рассчитывал. Это был кассовый хит. Впервые Роберт Земекис доказал, что умеет снимать не просто интересное кино, а кино, которое приносит деньги. На волне этого успеха он и решил вернуться к сценарию «Назад в будущее». В идею поверил Стивен Спилберг и взялся за работу. Он выступил продюсером ленты, а съёмки взяла на себя студия Universal Pictures.

Исторический кастинг

Кастинг начался с главного героя – Марти МакФлая. Сценаристы изначально видели в этой роли только Майкла Джей Фокса и никого другого. По их мнению он был идеальным кандидатом. Ко всему он ещё и выглядел как подросток, а не как взрослый актёр, притворяющийся подростком – он умел кататься на скейте, был энергичным. Была лишь одна проблема: актёр был занят на съёмках другого успешного сериала. Создатели не хотели отпускать Фокса, а съёмки «Назад в будущее» нельзя было откладывать и была найдена альтернатива. Марти должен был сыграть другой перспективный актёр – Эрик Штольц.




Продюсеров кандидатура устроила, но тут встала вторая проблема: нужно было найти того, кто сыграет другого знакового персонажа – профессора Брауна. Это была сложная задача – герой должен был выглядеть достаточно умным, чтобы в его научном гении никто не сомневался, но при этом и достаточно странным, чтобы зритель поверил, что такой человек способен на безумные идеи. Роль в итоге досталась Кристоферу Ллойду. Надо отдать тому должное, он подошёл к роли со всей серьёзностью.

Для роли Ллойд вдохновлялся Альбертом Эйнштейном – тот же хаос на голове. Повадки актёр позаимствовал у дирижёра Леопольда Стаковского. В результате на экране Ллойд создал образ хоть и гениального, но нервного и непредсказуемого человека, живущего в каком-то своём мире и думающего быстрее, чем говорящего. Док в итоге стал не только мотором фильма, а полной противоположностью Марти, столь яркий контраст был поразительной деталью.




Перед актёром, сыгравшим молодого Джорджа МакФлая, тоже стояла сложная задача: герой должен был быть неловким, слабым, но при этом не карикатурным, чтобы зритель увидел за этим образом настоящего, живого человека, который просто застрял в себе. Криспен Гловер смог идеально воплотить своего персонажа. Лео Томпсон, которая сыграла мать Марти, причём и в молодости, и в зрелом возрасте, тоже было нелегко. В подростковом возрасте героиня получилась уверенной в себе, резковатой и смелой, а в зрелости – это была тихая женщина, застенчивая и немногословная. Именно этот контраст и был основой сюжета. В молодости родители были совсем другими, а семейные воспоминания редко бывают полностью правдивыми.

Съёмки начались, ничего не предвещало беды. Но она пришла. Причём, откуда совсем не ждали. Создателям пришлось пойти на шаг, на который в Голливуде почти никогда никто не идёт.

Съёмки стартовали в начале 1984 года. Основная часть материала была уже отснята. Сделано это было в студийных декорациях, которые использовались до этого десятилетиями для самых разных фильмов. За пределами студии снимали лишь некоторые сцены. Черновой вариант был практически готов. Когда стали его отсматривать, сценаристы пришли к выводу, что получается у них что-то совсем не то. Вроде бы всё на месте: и шутки, и сюжет, но как-то не цепляет. Фильм смотрелся тяжело, не было того ощущения скорости и лёгкости, какое ожидалось. Ленту разбирали на атомы и долго не могли понять в чём дело, пока наконец дошло – проблема была не в сценах и шутках, а в главном герое. Марти МакФлай был не тот. В исполнении Эрика Штольца он получился каким-то зажатым, слишком серьёзным, в целом просто банально скучным.




Лёгкая комедия в итоге стала какой-то драмой, где шутки просто растворялись и умирали. Ни монтаж, ни пересъёмка отдельных сцен желаемого эффекта не давали. Проблема была в персонаже. Это стало ясно и нужно было срочно что-то решать – либо отказываться от фильма, либо начинать заново. Тут создатели и сделали то, что практически никто в Голливуде ни до, ни после них не делал – они начали с нуля. Деньги потрачены, исполнитель главной роли уволен. Земекис и Гейл вернулись туда, откуда начинали – к кандидатуре Майкла Джей Фокса, но проблема не рассосалась. Он был привязан жёстким контрактом к телесериалу.

Проблему пришлось решать на уровне продюсеров. Стивен Спилберг взял это на себя. Телевидение согласилось на параллельные съёмки Фокса в фильме «Назад в будущее». Актёр неделями жил в студии. Он работал без отдыха: днём снимался в сериале, а ночью в кино. Спал всего пару часов в сутки. Без выходных. Фильм в итоге полностью пересняли. Уже на стадии съёмок стало понятно, что фильм стремительно меняется, он ожил. История стала такой, какой задумывалась изначально.

Машина времени

Сначала создатели не планировали использовать автомобиль. Марти перемещался во времени с помощью некой будки, созданной для этой цели Доком. Это было стационарное лабораторное устройство. Для запуска установки требовался катализатор. Им планировали сделать кока-колу. Сегодня это кажется абсурдным, но в 1980-х годах такое было вполне допустимым. По сюжету установка как бы дала из-за употребления напитка сбой и герой оказался в прошлом случайно. Для того, чтобы вернуться обратно, нужен был колоссальный источник энергии. Так появился финал с ядерным полигоном в Неваде.

Машину времени крепили к обычному холодильнику, который служил защитной капсулой. Происходил масштабный выброс энергии и Марти перемещался. На бумаге всё было нормально, но в кино выглядело странно. Студии не понравилось. Они боялись, что после фильма дети захотят «попутешествовать во времени» и полезут в холодильник, а это опасно и тогда у студии будут проблемы. Ядерный же полигон и взрыв значительно увеличивали бюджет, что тоже было не по нраву продюсерам, да и как-то омрачало фильм, который планировался как лёгкая семейная лента.

Сценаристам пришлось заново переписать сценарий, выбрав для путешествий во времени объект более простой и привычный. Так родилась идея использовать автомобиль. Тут встал вопрос о том, а какой же это будет автомобиль? Студия предложила самый простой вариант – это будет машина Ford Mustang производства компании Форд. Они отрекламируют бренд, ещё и деньги получат, а не потратят. Авторы же сразу воспротивились этой идее. Дело было не в принципах, а в том, что, по мнению сценаристов, Док не может ездить на такой статусной машине. У бедного гения-фанатика её просто не может быть.




Так внимание было остановлено на DeLorean DMC-12. К этому моменту это был коммерческий провал компании. Футуристический дизайн, двери как крылья чайки и невероятно слабый двигатель. Машина идеально подошла к фильму – она выглядела как будущее, которое почему-то так и не наступило. Авто было странным, экспериментальным – то, что надо по сюжету сумасшедшему учёному. Фокс ненавидел эту машину. Это был просто хлам, по его словам.

Конечно, машину не использовали в готовом виде. Ей добавили несколько деталей, делающих её похожей на изобретение учёного. Был добавлен элемент про обязательный рубеж скорости – 88 миль/ч. Не только научное условие, а драматургия. В итоге провальная модель машины сделала то, что не удалось достичь при помощи холодильника и ядерного взрыва – так объединились комедия, фантастика и экшн.

Без монтажа и спецэффектов

В результате настоящее движение, скорость, отсутствие монтажа и спецэффектов сделали фильм таким живым. Кстати, сцена с грузовиком навоза тоже была снята без монтажа. Сцены с Марти, где он едет на скейте, погони, всё снималось в режиме реального времени. Никакой досъёмки, никакого монтажа. Часть трюков выполнял сам Майкл, часть каскадёры.

Огонь от колёс тоже снимали отдельно, а не накладывали. Сцены с перемещением собирали практически вручную. Сцену с полётом машины тоже.

Самым сложным было отснять сцену с часами на ратуше. Реальная высота, мокрые поверхности, страховочные тросы и точная синхронизация действий. В сценах с собакой снимали человека в костюме собаки. Делалось это не ради трюка, а ради безопасности животного и полного контроля над ситуацией.

Одной из фишек фильма были визуальные эффекты. Чтобы показать зрителю, как из-за действий героя меняется будущее, использовали фотографию, где постепенно исчезают брат, сестра, а потом и сам Марти, когда знакомство их родителей расстраивается.




Интересно, что в фильме Лорен называет Марти Келвином Кляйном из-за надписи на трусах. В разных странах имя менялось. Во Франции это был Пьер Карден, в Италии Леви, в Испании Леви Страусс. Сцена оставалось той же, но шутку перестраивали под узнаваемость бренда в конкретной стране.

Другой финал и музыка будущего

Изначально планировался другой конец фильма. Родители Марти возвращаются домой, когда он вернулся из прошлого. Он лежит на полу, потом отец находит газету, где видит фото сына в образе музыканта с той самой школьной вечеринки. Потом от этой версии отказались и финал упростили. Родители ничего не подозревают и история заканчивается без лишних вопросов.




Отдельная история с музыкой в фильме. Она никогда не была там просто фоном. Студия настаивала на использовании хита, который намертво бы зацепил аудиторию и продавался потом отдельно от фильма. Авторы же боялись, что это сделает фильм слишком зависимым от сиюминутной моды и он быстро устареет. Музыка должна быть частью истории, а не стоять отдельно. Конфликт продлился до конца съёмок. В результате песни, написанные для фильма, стали всё же хитами, но историю не перекрыли.

Основные музыкальные темы были написаны Аланом Сильвестри. Для сцены, когда Марти пугает отца в образе Дарта Вейдера, он ставит кассету с агрессивными гитарными риффами, а надпись на ней гласит, что это группа Van Halen. Музыканты отказались от участия в фильме, но Эдди Ван Хален согласился записать для кино набор жёстких гитарных риффов, которые ярко продемонстрировали в картине разрыв между поколениями и прибавили ситуации юмора.

Самым забавным моментом стала сцена на школьном балу, когда Марти выходит и играет культовую песню Чака Берри, которая на тот момент ещё не была написана, это музыка из будущего. Этот момент не маскируют, а наоборот делают его ключевым. После исполнения Марти говорит ошарашенным выпускникам, что их детям эта музыка очень понравится. Всё обращено в шутку.




В итоге фильм 1985 года по сей день популярен. Создатели надеялись на успех, но даже не представляли себе его масштабы. При бюджете в 19 миллионов долларов картина собрала 210 только в США, а по всему миру 380. Подростки смеялись над шутками, пожилые ностальгировали по прошлому. Успех был феноменальным. Фильм пережил своё время. Он стал частью американской культуры. Рональд Рейган, президент США и сам бывший актёр, по достоинству оценил шутку Дока про президента-актёра и даже остановил показ, попросил перемотать и просмотрел этот момент ещё раз. Потом в своей речи процитировал финальную реплику ленты про дороги.




Создатель того самого провального авто отправил Земекису и Гейлу благодарственное письмо, где писал, что они подарили его детищу вторую жизнь. После фильма компания обрела новое дыхание. Моделями заинтересовались, они до сих пор популярны у коллекционеров.




Скейт перестал быть маргинальной игрушкой и стал подлинным символом движения, свободы и подросткового бунта.

Прошли десятилетия, а «Назад в будущее» продолжают смотреть и пересматривать. Фильм прошёл проверку временем. Сегодня это классика. Картина про прошлое, которая осталась в настоящем.

Подробнее о том, как живёт сегодня звезда культового фильма «Назад в будущее» Майкл Джей Фокс, борющийся с болезнью Паркинсона, прочтите в другой нашей статье.