Почему 80-летний лорд на собственной казни смеялся до потери головы: Как появилась древняя поговорка

Лорд Саймон Фрейзер

Клан Фрейзеров из Ловата был основан еще в XIII веке и владел горной частью Шотландии. Однако из-за плохого управления 9-го лорда Ловата, Хью Фрейзера, древний род оказался в упадке. Соседние кланы Маккензи и Мюррей использовали это, создавая угрозу его существованию. Для решения проблемы титул нужно было передать лорду Томасу Фрейзеру из Бофорта, у которого был сын Саймон, претендовавший принять титул после него.

Перед Саймоном стоял выбор – получить титул законным путем или с помощью армии. Он выбрал второе. Саймон набрал 300 человек из своего клана и отправил их полком на службу к Вильгельму III и Марии II. Но преданностью здесь и не пахло: он хотел иметь под своим влиянием группу обученных солдат. Полковником стал лорд Джон Мюррей, брат жены Хью Фрейзера, которому дали должность лейтенанта, а не оплачиваемую – капитана, что положило начало вражде между ним и Саймоном. Хью, понимая свое положение, передал право наследования титула Томасу Бофорту, отцу Саймона. Но Мюррей, получивший к тому времени специально для него созданный титул графа Таллибардина, приобрел большое влияние в Шотландии и тоже решил претендовать на титул лорда Ловата.

Борьба за наследство через женитьбу

Выход из положения Саймон увидел в женитьбе на юной дочери Хью Фрейзера, которую звали, как и ее мать, Амелией. Он хотел договориться со вдовой о женитьбе, но дядя (Джон Мюррей) присмотрел для племянницы другого жениха – Александра Фрейзера из Филорта, поэтому увез ее в замок, принадлежавший клану Мюрреев.

По традиции жених приехал в клан Фрейзеров, чтобы просить согласия на женитьбу, но в этот момент Саймон похитил его, запер в темницу, а напротив окна поставил виселицу для устрашения и отказа от Амелии. Такие меры в то время не казались чудовищными и оправдывались межклановой враждой. Таллибардины, сторона матери Амелии, были в ярости и заявили, что Фрейзеры готовят восстание против короны, потребовав принять против них военные меры. Чем бы это закончилось, неизвестно, но Саймон опередил события, пригласив священника в замок и практически насильно обвенчавшись с Амелией. Когда понял, что номер не прошел, все обернул в шутку и отпустил свою «жену», хотя нет свидетельств, что брак был официальным. На Саймона завели дело, и оно долго оставалось актуальным. Суд запретил кому-либо с ним общаться и даже дал разрешение доставить его на заседание живым или мертвым, поэтому он вместе с отцом пустился в бега. Им инкриминировали насильственный брак и воспитание мужчин с оружием в руках.

Борьба за титул лорда Ловата

Саймон с отцом нашли убежище в родовом замке Данвег на острове Скай. Там Томас и умер, а Саймон стал наследником титула – 11-м лордом Ловата, но вернуться домой и править не мог, потому что находился в опале. Однако он смог отомстить Мюррею, устроив засаду из своих 300 человек на 600 его людей. После их пленения он потребовал унизительного действия – пройти под прицелом, а двух братьев Таллибардин – поцеловать кончик меча.

Вернувшись в родной клан, Саймон оставался в опале, и ему требовалось официальное прощение. По совету графа Арчибальда Кэмпбелла он стал искать его у короля Вильгельма. Письмо графа, подтверждающее бесчинства Мюррея, ускорило дело, и Саймон был прощен, официально получив титул лорда Ловата. Однако судебное дело оставалось открытым, и когда он не явился на очередное заседание, его снова объявили вне закона. В дополнение произошла смена правителей – вместо умершего Вильгельма к власти пришла королева Анна, которая, наоборот, поддерживала Таллибардина и Мюррея.

Саймону пришлось начинать все сначала – искать способы наладить отношения с королевой. Но за это время 13-летняя Амелия вышла замуж за Александра Маккензи, который к своей фамилии добавил «из Фрайзеров», и этого было достаточно, чтобы он претендовал на владение Ловатом, особенно после рождения ребенка. Власть и титул уплывали из рук Саймона, поэтому последней надеждой оставалась поездка ко двору Стюартов, находившихся во Франции. Для убедительности в своей преданности он предложил помощь, когда встал вопрос о возвращении 14-летнего Джеймса (младшего Якова) на престол.


Саймон занял сторону герцога Пертского, выступавшего за вооруженное восстание в Шотландии, чтобы вернуть семье Стюартов престол. От лорда потребовали доказательств, что он сможет поднять своих горцев, и отправили его за этим домой, вручив пустые бланки документов. Но местные жители хотели спокойствия и были готовы признать Маккензи вождем клана. Саймон, подписав бумаги инициалами Мюррея, передал их королеве Анне. Дома он снял с себя ответственность, а когда вернулся во Францию, написал доклад, уверяя, что их поддержат в Шотландии. Когда до короля Людовика XIV дошла правда о двуличии Саймона, он отправил его в ссылку в центральную часть Франции. Лорд Ловата, видимо, не до конца осознал степень своего падения, потому что стал транжирить выделенные ему деньги на пышные торжества, пока Людовик окончательно не рассердился и не отправил его в тюрьму на три года.

Не к тем примкнул

Дворяне клана Фрейзер все же не захотели находиться под правлением Маккензи и послали людей за Саймоном с просьбой вернуться. Этому способствовали политические изменения – умерла королева Анна. Ее место занял Георг Ганноверский, что вызвало восстание якобитов. Лорд Ловата не упустил шанс и показал преданность новому королю, хотя под ней скрывались свои интересы – он не терял надежду вернуться домой. И это ему удалось – он получил разрешение основаться в своем родовом замке.

Саймон погрузился в решение юридических и финансовых вопросов, которые, казалось, доставляли ему удовольствие: одно дело по возвращению финансов тянулось 15 лет, но он его выиграл и получил большую сумму. Лорд придерживался нейтралитета ради спокойствия, поэтому старался угождать обеим сторонам и каждому посылал письма поддержки. Но лидерам клана всегда была присуща тяга к якобитам, и она проявилась у Саймона, когда в 1745 году началось новое восстание. Он не выдержал и примкнул к якобитам, но они понесли поражение. Саймон стал олицетворением предательства, и на него началась охота. Ему пришлось скрываться, но он был пойман и отправлен на суд в Лондон.

Суд над 80-летним лордом и появление поговорки

Саймона Фрейзера, 11-го лорда Ловата, обвиняли в государственной измене. Суд, длившийся неделю, вынес приговор – смертная казнь. Его приговорили к повешению, потрошению и четвертованию, но заменили все это отсечением головы.

В день казни собралось много жителей Лондона. Как писал историк Джон Гибсон, пленение горца было для них большой радостью, потому что они возненавидели их. Саймон был их представителем и должен был ответить за все проблемы. Саймона вывели на эшафот и дали последнее слово. Свою речь он закончил фразой: «Сладко и почетно умереть за свою страну». И в этот момент помост не выдержал массы людей и рухнул, задавив несколько человек. Саймона это так рассмешило, что он смеялся, пока приговор не привели в исполнение. С этого времени, как считается, и пошла идиома «to laugh one’s head off», породившая поговорку «смеяться до потери головы» или же «смеяться до упаду».

Почему человек получает много счастья, причем достается оно кому попало, и почему после взлета бывает очень резкое падение, объясняет притча об одноглазом счастье, которым была женщина, искавшая своего сына.