Живопись   RSS-трансляция Читать в ВКонтакте Читать в Одноклассниках Читать в Telegram Культурология в Дзен




+1 1
+1
-1 0
Арт    



Альфред Сислей – пожалуй, самый недооцененный из известных художников-импрессионистов. Он был самым последовательным из них, принимал участие во всех выставках, уверенно отстаивал свои представления о том, как нужно писать, не отступал ни на шаг от импрессионистского метода, не делал реверансов в сторону публики ради прибыли и не опускал руки, когда его нещадно громили критики. Он не дожил всего пару лет до однозначного признания импрессионистов. Но именно он был верен импрессионизму, как бывают верны истинной любви.


Французский британец



Мост в Море летом.

Мост в Море летом.


С Сислеем с самого начала было все неоднозначно. Он много лет прожил во Франции и упоминается в череде французских художников, однако гражданство у него было британское. Он родился в семье успешного торговца шелком. Этим занималось несколько поколений семьи по обе стороны Ла-Манша. И, разумеется, ни у кого не оставалось сомнений в том, что и Альфред пойдет по стопам отца, деда и так далее. Хотя его мать занималась музыкой и была весьма талантлива, но ей это, что называется, позволялось – в конце концов, не она обеспечивала семью. А на искусстве много не заработаешь!

Лето в Буживале.

Лето в Буживале.


Наводнение у фабрики. Буживаль.

Наводнение у фабрики. Буживаль.


Собственно, Альфред и не собирался заниматься искусством. Его отправили в Лондон изучать семейный бизнес, а в свободное время он не болтался без дела, а посещал музеи. Музеи его, по мнению семьи, и сгубили, потому что, посещая выставку за выставкой, он влюбился… в живопись. Еще раз влюбился он уже в Париже, в 1866 году, в бретонку по имени Эжени. Она стала его спутницей жизни и матерью двоих сыновей.

Невыгодная любовь



Стога сена.

Стога сена.


Обе страсти Альфреда вызывали сомнения у его семьи. Поначалу все шло не так уж плохо, отец, посомневавшись, с некоторым пониманием отнесся к его занятиям искусством. В 1862 году Сислей поступил в Парижскую школу изящных искусств, также учился у художника Глейра, где познакомился с Фредериком Базилем, Клодом Моне и Пьером-Огюстом Ренуаром, которые сформировали костяк импрессионистского движения. Вся эта компания нередко выбиралась на природу, чтобы писать не в студии, а на пленэре. Их картины были яркими, полными света и цвета. Впрочем, не у Сислея. Ранние его работы кажутся мрачными на фоне ярких полотен его товарищей.

Замерзшая Сена в Порт-Марли.

Замерзшая Сена в Порт-Марли.


Наводнение в Порт-Марли.

Наводнение в Порт-Марли.


Парижский Салон этих бунтарей, отвергавших правила академической живописи, не жаловал, жили молодые люди впроголодь… только не Сислей. Он получал финансовую поддержку от отца. Однако его отношения с Эжени семья не одобрила, причем настолько, что лишила молодую пару содержания. Кроме того, с началом франко-прусской войны бизнес отца Сислея разорился. Даже если бы он хотел, он не смог бы поддерживать сына. Тот был вынужден жить и содержать семью только на деньги от продажи работ, а работы его не продавались. Даже когда одна из картин Сислея появилась на официальном парижском Салоне, пройдя строгий конкурс, это не принесло ему успеха.

Двор фермы в Сент-Маммесе.

Двор фермы в Сент-Маммесе.


Весна в Буживале.

Весна в Буживале.


Жить в Париже было дорого, поэтому пара с сыновьями снимала обычно небольшие домики в деревнях близ Парижа. Впрочем, это были не просто деревеньки. Сислею довелось жить близ леса Фонтенбло, важнейшего для развития реалистического пейзажа места. Не так давно здесь создавали свои скандальные и «грязные» работы предшественники импрессионизма – представители барбизонской школы. Сислей и сам не тяготел к ярким оттенкам, не стремился наполнить свои полотна буйством солнечных лучей или океаном цветов, как Моне. Он любил тонкие, стертые, припудренные цвета, нежнейшую игру светотени, тонкие ветви на фоне серого неба…

Кот-дю-Кер-Волан в Марли-ле-Руа, под снегом.

Кот-дю-Кер-Волан в Марли-ле-Руа, под снегом.


Мост в Аржантёе.

Мост в Аржантёе.


Возможно, именно кажущаяся скупость его палитры сыграла с «самым последовательным импрессионистом» злую шутку, отталкивая критиков и коллекционеров. Кроме того, его живописная манера была похожа на ту, что использовали Клод Моне и Камиль Писсаро, но колорит их работ был ярче, мощнее, убедительнее. Так Сислей и оказался в тени своих друзей. Однако исследователи отмечают, что именно живопись Альфреда Сислея в полной мере соответствует тем идеям, которые высказывали импрессионисты. Он писал так, как видит человеческий глаз. Его «случайные» композиции были точны и уравновешены. Его колористическая точность поражает, но к работам Сислея нужно присматриваться, чтобы понять, каким безупречным было его чувство цвета и пространства.

Британия



Однако у Сислея были поклонники творчества, покровители, позволившие ему, например, несколько раз побывать на исторической родине – в Великобритании. В первую свою поездку туда в качестве художника, а не начинающего бизнесмена, Сислей написал самую знаменитую свою серию работ – двадцать видов Темзы. Во время третьего путешествия в Великобританию Сислей наконец-то официально заключил брак с Эжени после тридцати одного года отношений. Они поженились в Кардиффе, задержались в Британии на пару месяцев. Сислей много писал маслом – суровые скалы, свинцовое небо, море… Он создал там около семнадцати работ, две из которых остались в Национальном музее Кардиффа.

Сислей оставался гражданином Великобритании до самой смерти, хотя дважды пытался получить французское гражданство.

Смерть и наследие



Осенний лес.

Осенний лес.


Яблони в цвету.

Яблони в цвету.


Альфред Сислей и его возлюбленная Эжени ушли из жизни с разницей всего в несколько месяцев, похоронены вместе на кладбище Море-сюр-Луэн, единые в жизни, в смерти, в счастье и в бедности. Картинам же Сислея была суждена такая же сложная судьба, как и самому художнику. Их регулярно крали, причем почему-то особенно везло «Аллее тополей в Море», потому что похищали ее трижды. В нацистской Германии и в период оккупации Франции работы Сислея были изъяты у коллекционеров еврейского происхождения во время буквального грабежа евреев, предшествовавшего дальнейшим жестоким репрессиям. Некоторые из них в наши дни были возвращены потомкам своих бывших владельцев, но большая часть не найдена до сих пор.

А еще – спустя год после смерти художника одна из его работ была продана за сорок три тысячи франков. Сам Сислей за свою творческую карьеру никогда не видел таких денег. И потому-то он – тот самый хрестоматийный пример гения, чей вклад в развитие живописи был оценен лишь после смерти.

Судьбы художниц-импрессионисток подчас были еще печальнее. О Мари Бракемон даже биографических данных осталось не так уж много, а всему виной... любимый супруг.

Текст: Софья Егорова.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:



Обратите внимание:








1993
27.04.2024 16:17
В закладки
Версия для печати




Смотрите также