Как ипподром в Булонском лесу стал модным местом во Франции 19 века

Открытие ипподрома в Булонском лесу

Ипподром Лоншан был открыт в апреле 1857 года, в присутствии Наполеона III и императрицы Евгении, прибывших в Булонский лес, как это обычно бывало, на частной яхте по Сене. Императорская чета явно намеревалась задать тон этому светскому событию. Идея заключалась в том, чтобы сделать Париж центром европейского мира скачек.

Скачки проводились в Париже с 1833 года, но прежде они проходили на Марсовом поле, а французская аристократия стремилась к большему величию, чтобы это грандиозное мероприятие проводилось в более престижном месте. Герцог де Морни обратился к властям с предложением построить ипподром в обширном Булонском лесу в Париже, который более чем вдвое превышал по размерам Центральный парк Нью-Йорка.



Власти дали свое согласие, и вскоре французский архитектор Антуан-Николай Байи предоставил проект ипподрома, который должен был размещаться на 57 гектарах между Сеной и Булонским лесом. Свое название ипподром Лоншан получил по названию аббатства, которое с XIII века находилось на этом месте и дословно переводилось как «Длинное поле», но после закрытия монастыря эти земли выкупило государство, и они долгое время пустовали.



Всего за один год на этом живописном месте выросло сооружение с прекрасными скаковыми дорожками, деревянными павильонами и трибунами, изначально на пять тысяч посадочных мест, окруженное газонами и садовыми аллеями. После официального открытия в 1857 году ипподром Лоншан быстро превратился в модное место встречи высшего общества.

Гран-при Парижа

Через шесть лет после открытия ипподрома, в 1863 году Общество поощрения скачек во Франции учредило Гран-при Парижа с первоначальным призом в 100 тысяч франков, частично финансируемый герцогом Морни и Парижским муниципальным советом.

Идея заключалась в том, чтобы привлечь лучших международных участников, включая победителей английского Дерби, и сделать Париж центром европейского мира скачек. Это сработало, Гран-при Парижа мгновенно стал самой богатой скачкой в ​​мире и быстро вывел Францию ​​в эпицентр индустрии скачек. При этом первый же приз в 100 тысяч франков, которые герцог де Морни собрал у Парижского муниципального суда и железнодорожных компаний, достался участнику из Англии, который на британском жеребце по кличке Рейнджер выиграл у своих соперников.



Но через два года французы отомстили своим главным соперникам. В 1865 году французский жеребец по кличке Гладиатор, которого тренировал Том Дженнингс, отправился в Англию, где выиграл все крупные скачки, а потом, вернувшись во Францию, с триумфом победил на Гран-при Парижа. В тот день на ипподроме Лоншан собралось 150 тысяч человек, восторженная толпа зрителей приветствовала Гладиатора, мгновенно окрестив его «Мстителем Ватерлоо».



Он стал единственной лошадью, когда-либо выигравшей как английскую «Тройную корону», так и Гран-при Парижа, и его память увековечена в бронзовой статуе в натуральную величину в Лоншане.

Модная война, существование которой никто официально не признавал

В планировке Лоншана изначально была заложена атмосфера социальной напряженности. Отдельные зоны ипподрома предназначались только для аристократов и влиятельных лиц, и дамы допускались туда только в сопровождении джентльменов. Это была привилегированная территория для избранных, куда женщины надевали свои лучшие платья, и всем своим видом показывали, что они находятся на высшей ступеньке социальной лестницы. Там было не принято слишком пристально рассматривать окружающих и заводить случайные знакомства.



Отдельно располагались лужайки, открытые для всех бесплатно, там делались ставки, продавались сомнительные прогнозы на скачки и прогуливались полусветские дамы, которым был ограничен доступ в элитные круги.

Респектабельные женщины были ограничены этикетом, у полусветских дам таких обязательств не было, их туалет демонстрировал не только их собственный вкус, но и щедрость их покровителей. Ипподром Лоншан был местом, где нужно было показать себя и быть увиденным, он был сценой, где смелые и красивые демонстрировали свои безупречно сшитые и ухоженные наряды, чтобы все могли восхищаться ими из-под кружевных зонтиков.



Парижские кутюрье, пользуясь моментом, отправляли своих моделей, одетых в последние коллекции, смешиваться с дамами и господами из высшего общества. Лоншан превратился в один большой, бурлящий подиум, где велась модная война, существование которой никто официально не признавал.

Французские живописцы на ипподроме Лоншан

Парижские скачки, проходившие по воскресеньям на ипподроме Лоншан, нашли отражение во многих романах и работах живописцев того периода, независимо от социального положения, а Гран-При стало главным событием сезона, на которое собирался весь Париж, наряжался в лучшие наряды и устраивал грандиозный праздник, который по идее был связан с лошадьми.

Это мероприятие очаровывало многих живописцев XIX и XX веков. Среди постоянных зрителей Лоншана были такие выдающиеся художники, как Эдуард Мане, Эдгар Дега, Анри де Тулуз-Лотрек, Пьер Боннар. Они создали много великолепных работ, запечатлев будни ипподрома 1860-х годов, жизнь светского общества, образы знаменитых жокеев и лошадей.



Эдуарда Мане привлекала тема лошадей, потому что она предоставляла возможности для изучения форм и движения. Одна из лучших его работ - «Скачки в Лоншане» - изображает финишную линию с лошадьми, несущимися прямо навстречу зрителю.

Эдгар Дега создал более 90 работ, связанных со скачками и ипподромом Лоншан. Но его больше привлекали силуэты всадников, чем процесс скачек. На его картинах запечатлена не столько динамика движения, сколько тихие моменты перед скачками, образы жокеев и лошадей.



Тулуз-Лотрек сам был потомственным наездником, любовь к лошадям он унаследовал от отца и имел глубокий интерес ко всему, что связано с верховой ездой, поэтому многие его работы посвящены лошадям. Картина «Жокей», написанная им в Булонском лесу, передает экспрессию скачек с необычного ракурса, изображая крупы лошадей, несущихся вдаль по скаковой дорожке.

На картинах Пьера Боннара в большей степени запечатлены модные, шумные толпы парижской элиты, посещающей ипподром Лоншан.



Парижский Лоншан до сих пор остается одним из главных центров не только мирового конного спорта, но и светской жизни французского общества, как и традиционные скачки в британской Аскоте, где принято демонстрировать изысканные наряды британской королевской семьи и богемы.