Черви в шкатулке и сотни возов с тутовником: Как царь Алексей Михайлович делал из России «шелковую державу»

"Шёлковые огороды": первые шаги к мечте

Идея производить шелк на Руси носила отчасти экономический характер, потому что бояре и дворяне, не говоря уже о царских особах, одевались в лучшие наряды, сшитые из парчи и шелка. Это были довольно дорогие ткани, привозимые из Китая, но их легко можно было купить в Московии, потому что она оказалась центром торговых путей для Европы и Азии. Доверить дорогостоящую материю можно было только иноземному мастеру Марку Чинопи, который шил платья для знати и заодно обучал своему мастерству двух учеников. Это было ещё при Федоре Иоанновиче, а Борису Годунову принадлежат первые попытки разведения шелкопрядов под Москвой.

Время шло, отношения с Китаем наладились, распри остались позади, а торговые сделки умножились. Россия, получив неограниченное количество китайского шелка, ввела на его продажу монополию, получая большую прибыль. Но чем больше его становилось в продаже, тем сильнее становилось желание производить его самим. Это было подкреплено волей Алексея Михайловича, который любил все экзотическое. В его садах высаживали самые необычные кустарники и деревья. В оранжереях и под открытым небом выращивали виноград и арбузы (это, кстати, получилось), миндаль и грецкий орех, кизил и даже финиковые пальмы. Поэтому тутовое дерево, которое требовалось для выращивания личинок тутового шелкопряда, на этом фоне не казалось чем-то непостижимым.


По инициативе Алексея Михайловича начались эксперименты: он приказал разбить под Москвой сады и питомники тутовника и "выписать" заморских специалистов, разбирающихся в этом деле. Как оказалось, не только повара и инженеры привозились из-за границы, но и садовники были в их числе. Царь велел воеводе Я. Н. Одоевскому найти в Астрахани или на Тереке, даже привезти из-за моря специалистов и "платить им дорого", если того пожелают. Так под Москвой появилось сразу три сада: в селе Ивановском, в Пахрине и Алексеевском, в которых на грядках высадили более 15 тысяч деревьев.

Заморские специалисты и шелкопряды в шкатулках

В 1675 году в Московии обитал персиянин Маматазейко Заманов, специально прибывший из Ирана для организации шелкового производства. Это известно из сохранившейся его челобитной царю, где он просит себе в помощь людей, потому что сам не может осилить всю работу. "Свободные" руки он узрел в купцах, которые прибыли из Казани, торгуют, но пошлину царю не платят, а значит, никакой пользы не приносят. В тот же день на заявлении перса уже стояла одобрительная резолюция, и действительно нашелся специалист, гилянец Мурасханко по имени Асан, который заявил, что согласен работать с Замановым, потому что кроме как создавать шелк больше ничего не умеет делать. Однако и Заманов был не первостепенным человеком в этом деле. Над ним стоял заводчик Измайловского тутового сада Ларион Льгов, выходец из астраханских армян. В помощь им были выписаны иноземцы Касим Ажаев, Григорий Хута и Валентина Давица. Каждый получал ставку: Ажаев и Заманов по 45 рублей, Льгов, как начальник, - 50 рублей, а двое немцев - по 100 рублей, потому что были заграничными специалистами. Местные садовые мастера получали мало: от 5 до 10 рублей. Такое жалованье было рассчитано на год.


Для садов требовались саженцы в большом количестве. Взгляд пал на Симбирск, место, в котором планировали не только завести тутовый сад, но и чтобы он стал питомником. Из-за этого на окраине Симбирска появилось даже новое поселение под названием Туть, в честь тутовника. После того как астраханский воевода Ромодановский отправил в Москву первую партию местного шелка, государь ещё больше вдохновился и велел привезти в Москву 100 тутовых кустов и нарезать черенков "сколько можно". Царский указ был выполнен, и в марте 1666 года из Симбирска было отправлено на ста санях 10 тысяч саженцев, а через год ещё 200 подвод.

Царь, шкатулка и великая мечта

Тутовые сады предназначались для червячка - тутового шелкопряда, который, в свою очередь, вылупляется из бабочки. Она уникальна тем, что не может летать и не существует в дикой природе - ее нужно разводить. После того, как из кокона бабочки появляется червяк, он начинает питаться листьями тутовника или белой шелковицы, при том в большом количестве. И только достигнув определенной зрелости, сворачивается в кокон. Это и будут нити шелка.

Дело выкармливания шелкопряда не такое и простое, поэтому за этим был приставлен армянин Ларион Льгов и иностранные специалисты "бухарцы" Кель-Магмет Калманов, Иермамет Камелов, Жебреим Бархадаров. Однако какими бы профессионалами они ни были, не могли быть всесильными, чтобы устоять против русских зим. Оказалось, теплолюбивым деревьям и червячкам не подходит климат. Природа утвердила свою власть. Но царь Алексей Михайлович так проникся идеей "шелковой державы", что небольшую партию шелкопряда носил в красивой шкатулке.

Шелк появился, но не в Московии

Пока правил и жил Алексей Михайлович, до тех пор и воплощалась в жизнь его идея по производству шелка в Московии. После его смерти наследник Петр I подошёл к вопросу более рационально и перестал выращивать тутовник там, где он просто не мог расти из-за холода. Хотя ревизия и показала, что выжило немало деревьев в садах под Москвой, но они оставались низкими и хилыми, не пригодными для массового выкармливания шелкопряда.

Петр I перенес выращивание тутовника в Нижнее Поволжье, Киев, Кизляр, где климат мягче и был без резких перепадов температуры. Даже Туть под Симбирском перестала заниматься шелкопрядами, оставив себе на память о тех временах лишь название. Отдельные экземпляры тутовника можно было увидеть в Москве в XIX и даже в XX веках, но скорее как редкое дерево, а не большие посадки. Шелковой державы из Московии не получилось, хотя Алексей Михайлович частично удовлетворил свое желание - шелк он смог увидеть, но только астраханский и симбирский.

В следующей статье читайте, как китайцы додумались до изготовления шелка и сколько коконов требовалось, чтобы сплести одну нить.