Один сошел с ума, другой женился на крестьянке при живой супруге: Как жилось дворянкам, отказавшиеся ехать за мужьями-декабристами

Роковой выбор

Из 12 поехавших в Сибирь жен декабристов потомства не имели только четыре. Перед матерями же стоял сложный выбор: муж или дети? Разгневанный на предателей император не позволил женам, решившим разделить судьбу венчанного супруга-каторжника, брать с собой детей. Выбравшие супружеский долг были готовы навсегда расстаться с чадами, оставляя их у родных. Кроме того, дети, рожденные в Сибири, не наделялись дворянским титулом и считались крепостными.

Принято считать, что жены декабристов совершили истинный подвиг, а их поступок - славная страница отечественной истории. Но есть и другие мнения. Ради призрачного будущего неподалеку от мужей-узников женщины оставляли сиротами своих детей. Мария Волконская бросила сына, Жанетта-Полина Гёбль – новорожденную дочь, Александра Муравьёва – четверых детей, а Александра Давыдова — шестерых. Единственная дочь родителей-стариков Наталья Фонвизина, отправляясь в Сибирь, оставила на их попечение двух малолетних внуков. Митя и Миша умерли от чахотки, так и не встретившись с родителями. Такая картина подталкивает некоторых историков к тому, чтобы считать «подвиг» безрассудством.

Добровольная разлука

Декабрист Артамон Муравьев, отправляясь на каторгу, написал жене такие строки: «Все существование мое в тебе и детях заключается…» Вера Алексеевна на тот момент растила троих маленьких сыновей. Перед ней встал страшный выбор, женщина металась и страдала. С одной стороны - супружеский долг, веливший ехать за мужем, а с другой – безумная привязанность к детям. Еще и растерявшийся в своей обреченности Артамон подливал масла в огонь. То писал, чтоб Вера оставалась с детьми, то умолял приехать. Все решила трагедия: внезапно умерли старший и младший сыновья, и оставшаяся с последним ребенком мать поняла, что не поедет в Сибирь. Вера Алексеевна вела с мужем активную переписку, высылала ему деньги, разбиралась с долгами после смерти Муравьева в Сибири. Но свидеться не пришлось.

Осужденный Иван Якушкин запретил супруге оставлять детей и ехать за ним на каторгу. Он имел твердое убеждение, что только родная мать может воспитать достойных дворян. Страстно любящая мужа Анастасия писала ему в Сибирь: «Ты можешь быть счастлив без меня, зная, что я нахожусь с нашими детьми. А я, даже находясь с ними, не могу быть счастлива». Увы, супруги так и не встретились больше. Сыновья же имели возможность получить отменное воспитание и образование. Мальчики выросли уважаемыми людьми и преклонялись перед матерью. Якушкина скончалась рано - ей еще не было и сорока. В память о жене Иван Дмитриевич открыл первую в Сибири школу для девочек.

Такие разные истории

Князь Федор Шаховской также принял волевое решение запретить жене ехать вслед за ним. Просил смириться с судьбой и воспитывать сына. Сам же не выдержал разлуки и сошел с ума. Жена, Наталья Дмитриевна, добилась перевода любимого в отдаленное имение. Николай I снизошел до позволения определить Шаховского в суздальский монастырь, а его супруге - поселиться неподалеку. Увы, Наталья Дмитриевна похоронила мужа через считанные недели после приезда. Сама же дожила до глубокой старости. Осталась дома с детьми и жена барона Владимира Штейнгеля. Долгих 30 лет ждала ненаглядного из ссылки и дождалась. Сам же декабрист сожительствовал в Сибири с вдовой тамошнего чиновника и привел в этом союзе на свет двоих детей. С амнистией уехал к семье в Санкт-Петербург, оставив гражданскую жену и внебрачных детей в Сибири.

Некоторые каторжники, чьи жены ехать за ними не решились, впоследствии устроили свою личную жизнь в Сибири. Супруг Евдокии Фаленберг 14 лет прожил в ссылке одиноким, после чего познакомился с дочкой местного урядника и сделал ее своей законной женой. Не последовавшая за супругом Софья Бриггер разводиться не спешила. Воспитывала дома детей и вела с мужем переписку. А тот встретил в ссылке крестьянку Александру и родил в гражданском браке с ней еще пятерых ребятишек.

Неслыханное право развода

После оглашения приговора декабристам христианнейший государь Николай Павлович придумал для их жен нетривиальный способ вернуть девичью фамилию. Своим официальным указом он позволил супругам государственных преступников получать развод. Для Российской империи той эпохи подобный ход был неслыханным делом. Такую возможность использовали только три женщины: Екатерина Лихарева, Евдокия Фаленберг и Мария Поджио (кузина Волконской). Последняя на тот момент была беременна и всеми силами рвалась к любимому, но родные не позволили ей пойти на такой риск и заставили реализовать право на развод. Что касается Евдокии, ее уговаривать не пришлось. Фаленберг развелась сразу же и очень скоро вышла за другого.

В юности Екатерина Лихарева была безумно влюблена в будущего декабриста Бестужева. Родители не позволили ей идти за бедного и безродного жениха, и по иронии судьбы она стала женой еще одного бунтовщика. На момент вынесения приговора супругу Екатерина ждала ребенка, но отправляться за мужем в Сибирь не собиралась и развелась. В скором времени снова вышла замуж. Оставленный супруг из сибирской ссылки был отправлен на Кавказ, где честно отслужил и сложил голову. Жениться больше не хотел, до последнего вздоха нося под сердцем портрет Екатерины в миниатюре.

Низкий поступок декабриста Бриггера: Клялся в любви, а потом увёз детей: Как довёл до безумия «сибирскую жену» декабрист фон Бриггер.