Как живет маньяк-историк Соколов, который сел на 12,5 лет за разчлененку, а его ждут 2 влюбленные дамы: «Не тюрьма, санаторий!»

Одержимость императором

Олег Соколов родился в Ленинграде в семье советской интеллигенции. Отец, военный инженер, видел в сыне физика, но сердце мальчика пленили не расчеты, а звон шпаг. После прочтения «Трех мушкетёров» юный Олег навсегда переселился в эпоху великих сражений и изысканных балов. Получив диплом политеха лишь ради спокойствия родителей, он немедленно ушел на истфак ЛГУ, чтобы стать одним из главных знатоков наполеоновской эпохи в стране.




Соколов был не просто ученым, он был визионером. Его лекции напоминали театральные перформансы, а организованные им военно-исторические реконструкции собирали тысячи участников. Однако со временем страсть переросла в опасную патологию. Историк перестал разделять реальность и миф. Он требовал, чтобы близкие женщины называли его «сиром» (традиционное обращение к французским монархам), а себя видел прямым преемником Бонапарта. Окружающие списывали это на безобидное чудачество эксцентричного гения, не замечая, как «император» постепенно теряет человеческий облик.

Женщины в свите «сира»

Личная жизнь Соколова была чередой драм, где он всегда выступал в роли деспотичного правителя. Первая жена ушла, не выдержав безденежья молодого ученого. Вторую, десятиклассницу Анастасию Викторову, он буквально «вырастил» под себя. Она была идеальной подданной: тихой, преданной, готовой сносить измены. Когда Настя родила дочь, Соколов отстранился — пеленки не вязались с образом великого полководца. В тридцать лет Анастасия скоропостижно скончалась от опухоли мозга, оставив мужа наедине с его балами и любовницами.




Третья супруга, Анна, прожила с ним тринадцать лет. Этот брак держался на взаимном равнодушии и изменах. Еще до встречи с Ещенко в жизни Соколова была другая студентка, Екатерина Пржигодзкая. Именно она первой попыталась сорвать маску с «гения», рассказав полиции о истязаниях, угрозах утюгом и попытке удушения. Но тогда авторитет доцента оказался сильнее закона — дело замяли, оставив монстра на свободе.

Анастасия: любовь и пепел

Анастасия Ещенко приехала покорять Петербург из кубанской станицы. Отличница, умница, она влюбилась в харизму преподавателя на первой же лекции. Для Соколова она стала не просто пассией, а «Изабель» — живой декорацией его имперских фантазий. Настя помогала ему писать книги, редактировала тексты и терпела его патологическую ревность.




Конфликт назревал долго. Ещенко начала осознавать, что в этом союзе нет места её личности. Тотальный контроль и тайные встречи Соколова с бывшей женой разрушали её психику. В ночь трагедии очередная ссора из-за желания девушки пойти на день рождения к другу стала роковой. Соколов, не терпящий неповиновения «подданных», выстрелил в неё четыре раза, а затем, словно ничего не случилось, принимал гостей и обсуждал Наполеона, а потом просто избавился от тела.




Его заметил прохожий прямо в Мойке, вызвал врачей и помог выбраться. Как позже выяснилось, Олег нырнул, чтобы утопить всплывший мешок с телом. Его арестовали.

Суд и «санаторные» будни

Процесс над историком длился десять месяцев. Соколов пытался играть роль жертвы «доведения до аффекта», но факты говорили об обратном. Приговор — 12,5 лет строгого режима — общественность сочла слишком мягким.




Местом отбывания наказания стала исправительная колония № 6 в Санкт-Петербурге. Вскоре в СМИ просочились письма Соколова к матери, где он называл тюрьму «санаторием». И это не было преувеличением. В распоряжении заключенных — комнаты, больше похожие на студенческое общежитие с телевизорами, бильярдные столы, камин, библиотека и отличные спортивные площадки.




В колонии 69-летний Соколов чувствует себя почти как на кафедре. Он заведует библиотекой, ведет исторический кружок и пользуется уважением администрации. Удивительно, но даже сейчас у него есть две верные последовательницы — обе Екатерины. Одна хранит ключи от его квартиры, где пролилась кровь, а другая — учительница истории — поддерживает его письмами и посылками. Соколов даже всерьез раздумывал о женитьбе, оценив преданность женщины.

Последние два года историк регулярно подает прошения об отправке в зону боевых действий, заявляя о желании «искупить вину кровью». Однако возраст берет свое — каждый раз «сиру» отказывают. Он остается в своем «санатории», среди книг и воспоминаний о былом величии, которое он сам же и утопил в холодной воде петербургского канала.

Один вечер разрушил и судьбу актрисы Натальи Назаровой, которая когда-то была «королевой эпизодов».