«Страх потерять меня у Володи прошёл. На его шее повисла молодая...»: Разрушенная любовь Натальи Варлей

Путь друг к другу

Владимир Тихонов увидел Наталью Варлей на премьере «Кавказской пленницы» и влюбился в неё с первого взгляда. Ему было всего 17, и его чувства к очаровательной актрисе (или созданному ею экранному образу) вполне можно было объяснить юношеской впечатлительностью и тонкостью ранимой натуры. А потом они оказались на одном курсе Щукинского училища. Наталья была старше на 3 года, да к тому же в то время она уже была замужем за Николаем Бурляевым.

Юный Тихонов страдал от своей неразделённой любви и даже жаловался по вечерам маме о том, что его чувства безнадёжны и ему не за что не обратить на себя внимание такой красавицы, да ещё и состоящей в браке. Нонна Викторовна, страстно любившая сына, утешала наследника и уверенно заявляла о том, что они её непременно завоюют. Семейная жизнь Натальи Варлей в то время уже медленно, но верно разрушалась. Она не раз уходила от мужа к родителям, а Володя Тихонов как-то узнавал об этом и дежурил этажом выше квартиры в подъезде дома, где жили мама и папа актрисы. Просто для того, чтобы увидеть её хотя бы мельком.

Владимир производил впечатление загадочного и немного грустного молодого человека. Он был невероятно красив, обладал тонким чувством юмора и бархатным голосом, но абсолютно не верил в себя. Эта неуверенность имела глубокие корни. Сын знаменитых родителей постоянно ощущал необходимость доказывать, что он достоин своей фамилии.




В Москву он переехал только в тринадцать лет, до этого жил у бабушки с дедушкой в Павловском Посаде. Столица встретила его неласково: новая школа, развод родителей, появление отчима. Одноклассники дразнили Володю Тихонова, так как чувствовали его мягкость и ранимость, принимаемые за слабость. Его друзьями стали Петя Башкатов и Толя Дорога, тоже предоставленные сами себе из-за вечной занятости родителей.

Владимиру казалось, что с ними он может быть самим собой, ему не нужно притворяться и тянуться вверх. Эта мальчишеская дружба, крепкая и верная, стала для него отдушиной, но постепенно затягивала в опасный водоворот. В их компании он впервые попробовал алкоголь, а затем и наркотики, тогда ещё не осознавая, что сделал первый шаг к пропасти.

Никто тогда, в конце шестидесятых, не осознавал масштаба надвигающейся беды. Когда Наталья Варлей, уже после развода с Бурляевым, начала сближаться с Тихоновым, она и представить не могла, какая тень уже легла на его жизнь. Он признавался ей в любви записками с множеством восклицательных знаков, а его друзья помогали как могли, даже благодаря знакомой с телефонной станции они подключали Тихонова к телефонной линии Натальи, и он просто слушал её голос, иногда едва слышно вздыхая от избытка чувств.




На совместных студенческих посиделках в его квартире Володя осторожно обнимал Наташу во время танцев под «Битлз» и утыкался носом в её макушку, вдыхая запах её волос. Казалось, ничто не мешало двум влюблённым быть вместе, но судьба периодически разводила их в разные стороны. То в её жизнь врывался кто-то другой, то случались романы у самого Володи. Но что бы ни происходило, их собственная любовь никуда не исчезала. И особенно ярко проявилась работа над учебным спектаклем «Снегурочка» на третьем курсе.

Володе досталась роль Мизгиря, русского купца с широкой душой, а Наталья играла Снегурочку. В письмах бабушке с дедушкой в Павловский Посад Владимир жаловался, что репетировать с Варлей трудно, потому что их личные отношения были тогда натянутыми, а по пьесе между героями должна была быть страшная, всепоглощающая любовь. Ирония судьбы заключалась в том, что именно эта «страшная любовь» на сцене помогла им соединиться в жизни. Сценические объятия и признания стали мостиком к реальным чувствам, которые наконец вырвались наружу.

Страшное прозрение с верой в чудо

Свадьба в квартире на Краснохолмской набережной, где присутствовали самые близкие, включая родителей Варлей и звёздных родственников жениха, началась радостно. Но в разгар праздника один из цирковых друзей Натальи поинтересовался, знает ли она о том, что её муж — наркоман. Актриса не хотела верить, но сомнение уже поселилось в её душе. А когда гости разошлись, она спросила об этом Владимира.

Разразился скандал. Тихонов злился и отнекивался, его мать кричала, что только Наталья может его спасти. Молодая жена, не в силах вынести произошедшего, уехала в свою квартиру на Суворовском бульваре, где просто рыдала, не понимая, как с этим жить. Через два дня Тихонов приехал с повинной. Он стоял на коленях, плакал, клялся, что это больше никогда не повторится, и умолял о прощении. Варлей, искренне любившая его, поверила обещаниям. Тогда она, как и большинство людей в то время, не понимала, что столкнулась не с дурной привычкой, а с тяжёлой болезнью, требующей лечения и собственного страстного желания победить недуг.




Какое-то время после примирения в семье царило спокойствие, и актрисе казалось, что о неприятном эпизоде можно забыть. Но вскоре, возвращаясь со съёмок, Наталья начала находить дома не только пустые бутылки, но и странные упаковки от лекарств. Она была беременна, её мучил сильный токсикоз, а атмосфера в доме становилась всё более тяжёлой. Владимир уверял, будто это осталось после его друзей, а сам он обещания не нарушал. И Варлей, отчаянно желавшая верить в эту иллюзию, принимала его объяснения.

А потом соседка сообщила Наталье, что в её отсутствие в квартире появляется некая молодая девушка. Актриса снова инициировала разговор с мужем и удивилась произошедшим в нём переменам. «Страх потерять меня у Володи прошёл. На его шее повисла молодая несовершеннолетняя...» — написала позже Наталья Варлей в своих мемуарах. Тихонов решил, что беременная, да к тому же подурневшая и располневшая жена теперь никуда от него не денется. Но Наталья вовсе не собиралась сохранять семью только ради того, чтобы не остаться одной. После скандала они снова разбежались.

Пропасть

Фактически всю беременность Наталья Варлей провела в одиночестве. Иногда она общалась с друзьями и родственниками, но никто не знал о том, что происходило в её жизни. Владимира тогда забрали в армию, служил он при Театре Советской Армии, где ему с лёгкостью давали увольнительные для визитов к беременной жене. Вот только из части он уходил, но до Натальи так ни разу и не дошёл. И даже не находил возможности ей позвонить. Позже она узнала, что ходил он к другой женщине.

Она сидела одна, читала, писала стихи и вязала крошечные вещи, смахивая слёзы, выступавшие от одиночества и чувства предательства. За пару месяцев до родов она перебралась к родителям. А потом родился сын Василий. Володя примчался к роддому на следующий день с помятым букетом и кульком фруктов, а также с письмом, где он ругал себя последними словами, а Наталью называл цветочком и умолял о прощении. Через неделю после возвращения Варлей с младенцем домой Тихонов, желая продемонстрировать сына сослуживцам, привёл в квартиру на Дмитровском шоссе практически всю свою воинскую команду. Двадцать молодых солдат в шинелях, сняв обмундирование в коридоре, прошли посмотреть на ребёнка и так же строем удалились. На этом проявления отцовских чувств со стороны Владимира завершились.




Зато в окружении Нонны Мордюковой и самого Владимира начали разрастаться слухи о том, что Василий — не его сын. Наталья Варлей узнала об этом позже, сначала она удивилась, потом возмутилась, но сочла ниже своего достоинства оправдываться, тем более что Вася был очень похож на Владимира с самого рождения. Эта ложь, пустившая глубокие корни в сознании Тихонова и его мамы, во многом предопределила дальнейшее отчуждение. Для Владимира, отцовские чувства которого так и не проснулись, эти слухи, вероятно, служили оправданием его отказа участвовать в жизни ребёнка.

Окончательный разрыв стал неизбежным завершением той невыносимой реальности, в которой они оказались. Наталья Варлей осталась одна с маленьким сыном, и её мир сузился до размеров квартиры на Дмитровском шоссе. Нонна Викторовна навестила внука лишь однажды и больше не приходила. Вячеслав Васильевич подарил Васе детскую кроватку, но и он не особенно баловал своими посещениями внука. Наталья погрузилась в материнство, а её бывший муж жил собственной жизнью, которая со стороны казалась яркой и успешной.




Он снимался в кино, его карьера развивалась. Однако при этом он стремительно падал в пропасть, не желая себе в этом признаваться. На поддержку пагубной привычки требовались всё большие деньги. Владимир продавал дорогие вещи из дома, а когда их исчезновение мать замечала, он тут же объяснял, будто ему понадобились деньги для подарка «Масику», как он называл Наталью Варлей. К слову, это тоже сыграло свою роль в том, что Мордюкова, изначально относившаяся к невестке с большой теплотой, вдруг почти возненавидела её. Она-то думала, будто Наталья вымогает у сына деньги.

Владимир долгое время считал свой порок безобидным, потом верил, что молодой организм со всем справится. Когда же он осознал все риски, было уже трудно остановиться, он пытался лечиться, ложился в клиники, но каждый раз зависимость побеждала. Его отношения с матерью превратились в мучительные качели от любви до ненависти. В периоды ломок он мог бегать за Нонной Викторовной с ножом, требуя денег, а она, безумно его любя, одновременно боялась и страдала. Они пытались жить вместе, потом разъезжались и так по кругу.




А тем временем его сын, который практически не видел отца, рос, и в нём всё отчётливее проступали черты отца, причём он унаследовал не только внешность, но и манеру речи и интонации; генетика в этом случае работала независимо от житейских обстоятельств. Иногда Володя звонил Наталье и слушал в трубке голос повзрослевшего Васи. Владимир жил в своём замкнутом мире, а его первая семья строила жизнь без него.

К концу восьмидесятых его вторая жена, Наталья, уже ушла от него, и он жил один в небольшой квартире в Строгино. В июне 1990 года его нашли там без признаков жизни. Последующая судмедэкспертиза не обнаружила в крови на момент смерти следов алкоголя или наркотиков. Причиной смерти была названа сердечная недостаточность, ставшая закономерным итогом многолетнего разрушения организма. Нонна Мордюкова, глубоко шокированная, позвонила Наталье и попросила приехать на похороны её и Василия, сказав, что только их и хочет видеть; все остальные придут и будут лицемерно говорить ей какие-то слова, но она им не верит. Владимира Тихонова похоронили на Кунцевском кладбище.

Сложности семейных отношений

На похоронах Нонна Викторовна была очень доброжелательно настроена к Наталье, несмотря на обстоятельства их встречи. Но на поминках на 40-й день Мордюкова внезапно обвинила Наталью в том, что она якобы специально пригласила телевидение на похороны, чтобы сняться рядом с ней. А ещё спустя время Мордюкова написала бывшей невестке письмо, где повторила старую клевету об измене её сыну и рождении Василия от Константина Райкина. Получив это письмо, Варлей сутки проплакала, а затем, следуя совету духовника, отпустила ситуацию, решив лишь молиться за обидчиков и ждать, если на то будет воля Божья.

А спустя несколько лет они встретились на одном из концертов как ни в чём не бывало, а на банкете Нонна Викторовна неожиданно для всех подняла тост за Наташу, назвав её прекрасной матерью. На юбилее Мордюковой, когда та уже сильно сдала, Наталья вышла на сцену с правнуком, девятилетним Женей. Обняв Варлей, Нонна Викторовна прошептала ей на ухо слова, которые та ждала годы: «Наташка, я тебя всегда любила».




Но история на этом не завершилась. После смерти Мордюковой, на поминках, Наталья, движимая порывом, предложила помириться второй жене Володи, Наталье, и познакомить их сыновей, ведь они братья. Но у неё ничего не получилось. Сначала вторая жена Тихонова-младшего согласилась, но потом стала давать интервью, целью которых было убедить всех: у Владимира только один родной сын — Володя, которого родила она сама, а Василий — плод измены его матери.




Наталья Варлей, потрясённая до глубины души этой новой волной клеветы, не стала опускаться до выяснения отношений и просто отпустила ситуацию. Главным для неё оставался тот факт, что с Нонной Викторовной они успели помириться, сказать друг другу слова прощения. Она сохранила добрые отношения с сёстрами Мордюковой, с дочерью Вячеслава Тихонова Аней. Её сын Василий был, есть и остаётся внуком двух великих актёров, и никакие спекуляции этого уже не изменят.

Нонна Мордюкова, свекровь Натальи Варлей, была настоящей казачкой, умела проявить свою силу и независимость. Актриса всегда хотела быть счастливой, но почему-то личная жизнь её так и не сложилась.