За что показательно расстреляли командира кавалерии Думенко, и Почему не знали, что делать со сбежавшим из могилы Кравченко

Прославленный казачий командир Думенко

На Дону прославился командир Борис Думенко, который считается одним из организаторов конного партизанского отряда. Обычный фронтовик из хутора Казачий стал легендарной личностью, прославившись в боях за освобождение Царицына и Великокняжеской территорий от белогвардейцев. Он создал кавалерийский полк Красной армии из двух корпусов, которые впоследствии стали считаться 1-й и 2-й конными армиями. У него в подчинении было много знаменитых полководцев, под его началом служил Буденный как командир 1-й конной.


В 1919 и начале 1920 года конная армия освобождала Дон: корпус Думенко – Новочеркасск, а Ростов-на-Дону – Буденный со своей 1-й конной. Кавалерия состояла из казаков и крестьян, которым не нравилась политика Советской власти, ощущавших все тяготы продразверстки. Они видели разорение своих хозяйств, и это привело к тому, что они стали заниматься мародерством. Вчерашние победители под девизом «Грабь награбленное» ринулись обирать освобожденных горожан. Дело дошло до того, что местным пришлось организовывать отряды самообороны, чтобы отбиваться от кавалерии.


Назревал бунт, который нужно было усмирить, и новая власть решила действовать проверенным методом – запугиванием и террором. В качестве «козла отпущения» выбрали командира Думенко, корпус которого вообще не участвовал в грабеже Ростова. Но он был видной личностью, и это бы показало, что пощады за нарушение дисциплины никто не получит. Его и еще четыре человека из штаба обвинили в подрыве социалистических идей.

Арест и смертный приговор Думенко как показательная мера для устрашения

По обвинению Думенко и его боевых товарищей было заведено судьбоносное дело под № 326. Неизвестно, могли бы вынести более мягкое наказание, но за дело отвечал А. Г. Белобородов, член РВС 9-й армии, принимавший участие в расстреле семьи императора Романовых. В деле Думенко он был обвинителем и решительно требовал расстрела, что и было утверждено.

Арест командира Думенко произошел 23 февраля 1920 года, а 6 мая уже состоялся суд, на котором вынесли вердикт – расстрел всем участникам, и после того, как отклонили ходатайство о помиловании, привели приговор в исполнение 11 мая. Командиру просто не повезло с окружением, в котором царила зависть и клевета. Дело было засекречено, а о месте расстрела вообще никто не знал, не осталось ни могилы, ни указателя.


Вероятно, все так бы и осталось, но ветераны-конники в 50-х годах после ХХ съезда КПСС стали писать письма Ворошилову и Хрущеву, который на то время уже занимал пост Первого секретаря ЦК КПСС, с просьбой восстановить честное имя Думенко и его товарищей. Дело снова подняли, и на закрытом заседании в августе 1964 года вынесли решение, что всех неоправданно оклеветали. Они были реабилитированы «за отсутствием состава преступления». Про Думенко была написана книга, но ее так и не пустили в печать, хотя и оправдали его имя. На это были веские основания, ведь она раскрывала правду о реальных подвигах Думенко, которые приписали Ворошилову и Буденному.

Бежавший из могилы: свидетель несправедливой расправы

Историки долго искали сведения, где мог быть похоронен Думенко. По одним сведениям – его расстреляли во дворе тюрьмы, но это отрицал комендант тюрьмы Василий Тучин, пока не попалось письмо, пролившее свет и давшее тоненькую нить, чтобы отыскать правду. Свидетелем оказался Сергей Кравченко, который был в пятерке осужденных к расстрелу. Это казалось невозможным, но документы подтверждали его личность и то, что он в 1920 году был приговорен к расстрелу. Именно он указал место расстрела и захоронения Думенко, которое находится в ста метрах от трубы разваленного кирпичного завода. Его можно увидеть в Кизитеринской балке.

Под арест попали четверо начальников штаба, по сути молодые ребята 23–29 лет: Сергей Кравченко, Михаил Николаевич Абрамов, Иван Францевич Блехерт, Марк Григорьевич Колпаков во главе с Думенко. Их по очереди отвезли к выкопанной яме в балке и расстреляли.

Кравченко рассказал, что он был во второй очереди, и ему три раза стреляли в затылок, после чего он упал на тела товарищей. Вероятно, в темноте солдаты его только ранили, и он, потеряв память, свалился в могилу, которую либо не сильно присыпали, либо мародеры хотели поживиться и по свежему следу начали раскопки. Но когда Кравченко очнулся, то от боли стал кричать, чтобы его добили.

Однако никого не было, и он, полузасыпанный, смог выбраться из могилы. Дошел до заброшенного сарая, в котором до утра просидел в полузабытьи, а потом дошел до медсанчасти. Он представился как Кравцов и сказал, что на него напали бандиты на ж/д станции, после чего был помещен на лечение. С этого момента он стал носить другую фамилию, а имя сменил на Ивана. Судьба его забросила в Кизляр, далеко от места расстрела, поэтому он спокойно устроился писарем в военкомат. Казалось, что все сошло с рук, но вдруг появился человек, который служил в кавалерии и знал в лицо Кравченко, которого и опознал в Кравцове. Кравченко не стал дожидаться нового ареста и бежал в банду, промыкался в ней два года, не раз пытался добровольно сдаться, но все как-то не получалось.

Новое наказание – 10 лет вместо расстрела

В 1923 году Кравцова-Кравченко все же арестовали как соучастника банды, но когда стали копаться в деле, то он начал давать показания за 1920 год по поводу расстрела. Этими сведениями он загнал в тупик ОГПУ. Сначала с ним решили не церемониться и просто довести дело до конца – расстрелять, потому что он уже числился мертвым. Однако начальник отдела ГПУ решил не заморачиваться и передал дело местным властям Северо-Кавказского военного округа, откуда родом Кравченко. Дело затянулось, потому что и там не знали, какое решение будет правильным: его то собирались расстрелять, то хотели отпустить и использовать как шпиона для борьбы с бандитами, то снова меняли кардинально решение, пока не пришли к согласию, что пусть это решение останется за Москвой, куда его и отправили.

Кравченко-Кравцову все же повезло – его помиловали в честь 5-й годовщины Октябрьской революции и заменили расстрел 10-ю годами заключения. После освобождения он прожил не один десяток лет, но так случилось, что дата праздника Октябрьской революции для него оказалась роковой. 40-я годовщина праздника для Кравченко стала последней – чабан в пьяном угаре убил его финкой.

Многие знают Колчака как белогвардейца, но в этом роду были и другие имена, которыми можно гордиться. Владимир Колчак вместе с отцом перешел на сторону большевиков, но как сложилась его судьба и почему об этом так мало говорят?