«Детей моих из гробов выбросили»: Как живёт Виталий Калоев, отомстивший за смерть семьи авиадиспетчеру

Прерванный полёт

Виталий Калоев называл себя очень счастливым человеком, ведь в его жизни всё складывалось в соответствии с его собственными мечтами. Он окончил строительный техникум, отслужил в армии, а после демобилизации стал прорабом на стройке. Позже он учился на архитектурном факультете института и одновременно продолжал работать. В 25 лет он женился на прекрасной девушке Светлане; она родила ему в 1991 году сына Константина, а через 7 лет — дочь Диану.

Малышке был годик, когда её папе предложили спроектировать и построить коттедж в Испании. Работа затянулась, и он закончил её только летом 2002 года. Последние девять месяцев он работал почти без выходных, а когда с ним рассчитались, он надеялся, что жена с детьми прилетят к нему, он покажет детям море, сводит их в знаменитый океанариум, они вместе отдохнут в Пиренеях, а потом вчетвером вернутся во Владикавказ. Но он и предположить не мог, что счастливое ожидание завершится настоящим кошмаром.

Летом 2002 года Светлана Калоева с одиннадцатилетним Константином и четырёхлетней Дианой отправилась из Владикавказа в Барселону. Им предстояла пересадка в Москве, но из-за погоды они опоздали на свой рейс и в итоге вылетели на чартерном рейсе авиакомпании «Башкирские авиалинии», организованном для опоздавшей на тот же рейс группы школьников из Башкирии — отличников и победителей олимпиад, награждённых поездкой в Европу.




Но этому рейсу не суждено было приземлиться в пункте назначения. В ту роковую ночь в диспетчерской частной швейцарской компании Skyguide, осуществлявшей управление движением в секторе, всё пошло не так. Часть оборудования, включая критически важную телефонную линию для экстренной связи с соседними секторами, была отключена на профилактику. Один из двух диспетчеров, вопреки инструкциям, ушёл на перерыв, оставив за пультом тридцатичетырехлетнего Петера Нильсена одного. Ему приходилось одновременно контролировать два терминала и около пятнадцати воздушных судов.

Когда система TCAS, установленная на обоих самолётах, зафиксировала опасное сближение, она выдала экипажам автоматические команды для расхождения. Пилотам «Боинга» система приказала снижаться, экипажу российского Ту-154 — набирать высоту. В этот момент Нильсен, поздно заметивший конфликт, отдал российскому экипажу прямо противоположную и запоздавшую команду — снижаться.

Пилоты Ту-154 подчинились указаниям диспетчера, так как по инструкции им отдавался приоритет при расхождении с автоматикой. Тем временем Нильсен сообщил о «Боинге» справа, хотя тот летел слева. Пилоты российского лайнера, видя по приборам самолёт слева, решили, что рядом есть ещё одно неопознанное судно, но не стали уточнять эту информацию у диспетчера. Грузовой Boeing врезался в пассажирский самолёт почти под прямым углом. Все находившиеся на борту погибли.




Виталий Калоев, узнав страшную новость, тут же вылетел в Германию и одним из первых из родственников пассажиров прибыл на место катастрофы под городом Юберлинген. Полицейские, узнав, кого он ищет, молча пропустили его за оцепление. Поиски велись на большой территории, так как обломки были разбросаны на многие километры.

Среди разбитых вещей и страшных находок Калоев увидел то, что навсегда врезалось в его память — порванные бусы, которые он когда-то подарил дочери Диане. Позже он нашёл и саму девочку; она выглядела так, будто спала. Тела его жены Светланы и сына Константина, сильно пострадавшие, были обнаружены только на десятый день.

Отчаянный акт возмездия

После похорон во Владикавказе для Виталия Калоева началось мучительное существование в пространстве между счастливым прошлым и невыносимым настоящим. Он писал на мемориальном сайте, что его жизнь остановилась первого июля 2002 года, но он очень хотел понять, кто отобрал жизнь у людей, которых он любил, и хотя бы услышать слова раскаяния и сожаления.

Расследование катастрофы вскрыло целый комплекс причин: технические неполадки, нарушение инструкций и системные просчёты в работе Skyguide. Но официальная позиция самой компании была другой: руководство постаралось минимизировать юридические и финансовые последствия случившегося. Первоначально адвокаты компании попытались возложить основную вину на погибших российских пилотов, ссылаясь на якобы недостаточное знание языка и процедур. Но комиссия подтвердила, что экипаж действовал строго в рамках действующих инструкций, отдававших приоритет командам диспетчера.

Вместо признания ошибок родственникам погибших стали поступать сухие предложения о материальной компенсации причинённого вреда, и в то же время суммы были несоизмеримо малы — 40-60 тысяч франков на человека. Для Виталия Калоева, потерявшего сразу трёх самых близких людей, деньги не имели никакого значения. Он настаивал на моральной ответственности, требуя личных извинений и признания вины от тех, чья халатность привела к трагедии.




Через год после катастрофы, в 2003 году, ему удалось добиться личной встречи с генеральным директором Skyguide Аленом Россье. По воспоминаниям Калоева, в ходе тяжёлого разговора Россье признал, что диспетчер мог предотвратить столкновение. Однако эти слова так и не переросли в публичное извинение или принятие на себя ответственности компанией.

Официальное письмо, пришедшее Калоеву позже, было составлено в бесстрастных, казённых выражениях и не содержало ни признания вины, ни извинений. В Skyguide Калоева запомнили как угрюмого «мужчину с чёрной бородой». К слову, Петера Нильсена, диспетчера, находившегося в ту ночь на дежурстве, компания отправила на так называемую психологическую реабилитацию, фактически оградив его от контактов с внешним миром и прессой.

Отчаявшись добиться ответа от руководства компании, Виталий Калоев сосредоточился на человеке, чьи непосредственные действия привели к крушению самолёта. С помощью частного детектива он разыскал адрес диспетчера Петера Нильсена, и в феврале 2004 года Калоев приехал к нему. Позже он говорил, что у него не было никакого плана мести, он просто хотел услышать извинения или хотя бы слова сожаления.




Калоев показал диспетчеру фотографии своей погибшей семьи, но Нильсен повёл себя отстранённо и высокомерно, а когда он ударил Калоева по руке так, что снимки жены и детей оказались в грязи на земле, у архитектора потемнело в глазах. «Детей моих из гробов выбросили. Так мне показалось в тот момент», - признавался Калоев. Рациональное мышление отключилось, уступив место слепой, животной ярости. Дальше он уже ничего не помнил, и только от полицейских узнал, что убил авиадиспетчера, нанеся ему 12 ранений складным ножом, который он всегда носил с собой.

Суд приговорил его к восьми годам лишения свободы. Лишь в 2006 году перед судом предстали восемь сотрудников компании Skyguide, обвиняемых в нарушениях, приведших к гибели людей. Но ни один из них не получил реального срока: трое отделались условным, один — штрафом, а остальные и вовсе были оправданы. Виталия Калоева освободили досрочно через два с половиной года.

С чистого листа

Виталия Калоева во Владикавказе встречали со всеми почестями, но на вопрос журналистов о том, считает ли он себя героем, он ответил отрицательно. В 2008 году он стал заместителем министра строительства и архитектуры Северной Осетии, и с этой должности через 8 лет вышел на пенсию. Время не исцелило его раны, он всё также не сдерживал слёз, когда приходил на могилу жены и детей, и не мог ответить себе на вопрос, по чьей злой воле его жизнь оказалась попросту сломана.

А однажды в кафе он познакомился с Ириной Дзарасовой, которой вскоре сделал предложение. Эта женщина растопила ледяную глыбу в его сердце, и Виталий Калоев вдруг снова почувствовал вкус к жизни. Сначала они сыграли свадьбу по осетинскому обряду, а вот штампы в паспорта поставили значительно позже.

Новая семья стала для Калоева долгожданным даром и новой ответственностью. Супруги очень хотели детей, но путь к этому оказался непростым. Лишь после шести лет надежд, молитв и поездок по святым местам, в 2018 году, когда Калоеву было уже 62 года, у пары родились двойняшки — сын Максим и дочь Софья.




Он признавался, что в день рождения детей он окончательно помирился с Богом; поссорился же он с ним в тот день, когда лишил человека жизни. В детях он нашёл новый смысл, называя себя счастливым человеком, но всегда оговариваясь, что незаживающая рана от первой потери останется в его сердце навсегда. Он водил близнецов на кладбище, чтобы они знали о своих старших брате и сестре.

На месте падения обломков самолётов под Юберлингеном был возведён мемориал. Он получил название «Разорванная жемчужная нить». Рассыпанные по полю огромные жемчужины стали символом оборвавшихся жизней. Кинематограф неоднократно обращался к этой истории. В 2009 году на экраны вышла швейцарско-германская драма «Полёт в ночи — катастрофа над Юберлинген», но это был фильм, близкий к документальному, и он остался малоизвестным.




Значительно больший резонанс вызвала голливудская картина «Последствия» 2017 года с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. В фильме диспетчер, прототип Нильсена, изображён глубоко раскаивающимся человеком, что в корне противоречит описанию Калоевым их реальной встречи. Самого Виталия лента разочаровала.

Год спустя на экраны вышла российская версия — драма Сарика Андреасяна «Непрощенный» с Дмитрием Нагиевым в роли Калоева. Виталий Калоев отметил, что в картине сумели передать его любовь к семье и детям, но добавил, что кино всегда остаётся кино, и требовать от него полной исторической достоверности не стоит. Признался, что смотрел фильм, опустив глаза, не в силах видеть экранное воплощение своей боли.

Во время авиакатастрофы шанс выжить практически нулевой, но в 1981 году Лариса Савицкая оказалась в лайнере, который потерпел аварию, она упала с высоты 5,2 км и осталась жива.