Москвичка в 40 родила троих в глуши: Рубит дрова, но гос. опеке проиграла

Путешествие из Москвы на остров Хоутскари

Татьяна Хотенко родилась и выросла в Москве, окончила факультет журналистики и имела всё, о чём многие могут только мечтать: квартиру в столице и хорошую работу. Но почему-то всё это её не слишком радовало, и мечтала она о домике в деревенской глуши. Однажды она решилась: продала свою московскую квартиру и купила домик в деревне, в 70 км от города. Естественно, друзья, родные и знакомые отнеслись к этому приобретению весьма скептически, а некоторые даже усомнились в её психическом здоровье.

Самой Татьяне не приходило в голову оправдываться и что-то доказывать. По её мнению, жизнь слишком коротка, чтобы проводить её в соответствии с ожиданиями других людей. Три года она осваивала принципы существования в доме без удобств, а потом её судьба совершила очередной крутой поворот. Татьяна получила редакционное задание: написать статью о том, как молодая девушка может путешествовать по Англии одна. И она отправилась в одиночное путешествие, во время которого познакомилась с Марком, вышла за него замуж и переехала жить в Лондон. Там она смогла построить успешную карьеру ресторанного критика и обзавестись знакомыми и друзьями. Однако мечта о жизни в глуши по-прежнему оставалась живой.




Однажды она купила прекрасный дом на финском острове Хоутскари архипелага Турку. Дому было 200 лет, и последние 60 он стоял пустым. Правда, когда Татьяна в первый раз вошла в него, у неё сложилось полное впечатление, что хозяева только вышли: в стареньком буфете стояли рюмки и стаканы, у огромной печки, занимавшей треть комнаты, находилось кресло-качалка, а на верёвке висело полотенце. К сожалению, дом требовал значительных вложений, но стоило женщине прикоснуться к стене, как она почувствовала непреодолимое желание... погладить его. Решение было принято в ту же секунду.

Совсем недавно она жила в лондонской квартире, а теперь ей нужно было носить воду из колодца, разбирать содержимое сараев, под завязку забитых старым хламом, утеплять дом, проводить канализацию, вставлять новые окна и перекрывать крышу. А ещё как-то жить. Впрочем, она купила инструменты и принялась за работу. Английский муж Татьяны не выдержал испытаний капитальным ремонтом дома, и молодая женщина с очень плохим знанием финского языка осталась на острове одна, если не считать ещё 600 жителей. Впрочем, от одиночества она страдала недолго.

Подарок судьбы

На острове Татьяна познакомилась с местным жителем Петером и даже была готова выйти за него замуж, переехав к нему жить. Отцу избранника категорически не понравилась невестка-иностранка, и он запретил сыну даже думать о свадьбе с ней. Ни её ранние подъемы, чтобы испечь свежий хлеб к завтраку, ни другие старания не смогли преодолеть эту стену отчуждения. Петер не стал защищать свой выбор, и через два месяца совместной жизни Татьяна ушла, вернувшись в свой собственный дом.

Там всё ещё шёл ремонт, и требовалось сделать очень много, но здесь она была на своей территории. Через неделю после расставания с Петером она поняла, что беременна. Первое же УЗИ потрясло не только её, но и медперсонал. На лице оператора УЗИ сначала читалось привычное флегматичное сосредоточение, но вскоре оно сменилось удивлением, а затем и расплывшейся в улыбке радостью. Она сообщила о двойне, а спустя мгновение последовала поправка: «Нет… Подождите… Их трое!!!»

Финские врачи, ссылаясь на небольшой местный опыт ведения многоплодных беременностей, настоятельно предложили Татьяне рожать в Лондоне. Но она уже приняла решение: раз её земля и её дом здесь, то и рожать она будет здесь. Она нашла опытного врача, самого лучшего специалиста в Финляндии, сразу прониклась к нему доверием и ради регулярных приёмов у него каждый раз преодолевала по сто километров. На сроке в 27 недель другие врачи начали настаивать на срочном кесаревом сечении, аргументируя это тем, что один из малышей развивался медленнее. Татьяна и её врач были едины во мнении: каждый день, проведённый в утробе, был на вес золота. Их уверенность оказалась оправданной.

Стратегия выживания

Ещё до родов Татьяна начала готовиться к появлению малышей с холодным, прагматичным расчётом. Она сразу решила, что дети будут на естественном вскармливании. Ближайший сельский магазин был в трёх километрах, и специальной смеси для недоношенных детей (а тройни почти всегда появляются на свет раньше срока) там не найти. К тому же смесь стоила дорого, и даже с учётом компенсации страховки в 15 процентов сумма была бы астрономической.

Она пообщалась с мамами из профильных групп в Интернете, убедилась в том, что сделала правильный выбор, и запаслась всем необходимым для организации быта с тремя детьми, приобрела многоразовые подгузники (обычные для троих детей были для неё непозволительной тратой). О собственном пропитании Татьяна не беспокоилась: она сумела договориться с магазином о регулярной доставке продуктов, а искусством выпечки хлеба в печи овладела к тому времени уже в совершенстве.




Глубинной философией её подготовки стала мысль о том, что любая помощь рано или поздно уходит — будь то няни, бабушки или даже заботливый муж. Она была убеждена, что матери необходимо с самого начала научиться обходиться без посторонней помощи, чтобы прокачать свой «мускул» способности самостоятельно заботиться о детях.

Дети, две девочки и мальчик, появились на свет на 33-й неделе, что для тройни считается хорошим результатом, но всё равно они были очень маленькими. После выписки началась рутина, наполненная не тяжестью, а, как позже вспоминала Татьяна, теплотой и нежностью. Она гуляла, размещая детей в двухместной коляске и в слинге, а когда они подросли, возила их в трейлере на велосипеде. Внешний мир, однако, отказывался верить, что женщина одна может успешно справляться с тремя младенцами. Это недоверие вскоре материализовалось в лице финской социальной службы защиты детей.

Война с социальной службой

Социальная служба предложила многодетной маме помощь — бесплатную уборщицу. Татьяна, для которой помощь по хозяйству была бы кстати, согласилась. Правда, оказалось, что её задача — не убираться, а учить матерей убираться. К тому же она попросила Татьяну подписать документ на финском языке, в котором содержалась просьба к социальным службам «расследовать условия жизни детей». Подпись под этим текстом означала бы добровольное согласие на проверку.

Татьяна расхохоталась и отказалась подписывать бумаги. Вскоре с ней связались представители соцслужбы и уведомили: уборщицы всё равно будут приходить, а в случае сопротивления — с полицией. Помощь превратилась в открытую угрозу. Татьяна поняла, что истинная цель службы — не помочь, а установить контроль, и в её случае речь шла о потенциальном изъятии детей. Чтобы защитить семью, она использовала все свои правовые возможности. Она позвонила в британское консульство, так как являлась гражданкой Великобритании и России.

Юридическая ситуация сложилась в её пользу: после расставания с отцом детей Петером она была единственным опекуном, а финское гражданство детям не полагалось, так как оно передаётся по отцу. Её дети были гражданами России и Великобритании. После звонка из консульства социальная служба провела официальную проверку, которая не выявила нарушений, и была вынуждена отступить. Эта победа была не столько триумфом, сколько горьким опытом, заставившим навсегда снять розовые очки о бескорыстной помощи государства.

Бегство из Финляндии

Победа над социальной службой не означала изоляции. Татьяна стала приглашать волонтёров — часто семьи с детьми, которые хотели пожить на острове, поколоть дрова или просто составить компанию. Первая добровольная помощница, увидев, что спелые ягоды остаются несобранными, предложила свою помощь, и в итоге Татьяна сварила варенье на год вперёд. Главной целью при этом была социализация детей, их контакт с разными людьми и вирусами для выработки устойчивого иммунитета.

Быт требовал нестандартных решений. Дом стоял на скале с обрывами. Установка забора была неподъемно дорогой и испортила бы вид. Когда малыши немного подросли, Татьяна начала долго и кропотливо учить детей лазанью по скалам, показывая опасные места. Она признаётся, что сердце не раз замирало, когда кто-то из них оказывался на краю, но метод сработал. Они стали слышать и понимать её предупреждения.




Татьяна научилась продавать лес со своего участка, а также разработала план постройки и продажи дачи у моря, чтобы получить крупную сумму и окончательно рассчитаться с долгами. Даже простые вещи, как отопление, имели для неё двойное значение. Она умела топить старинную печь и рубить дрова, хотя обычно использовала дровокол. Местные жители часто предпочитали оплачивать дорогое электрическое отопление, чтобы не заниматься печью, но для Татьяны растопка была актом психологической поддержки. Встать утром, затопить печь, поставить на неё чайник — этот ритуал превращал даже самое мрачное ноябрьское утро в начало осмысленного дня.

Когда детям исполнилось шесть лет, жизнь вошла в новый ритм. Они пошли в подготовительную школу в трёх километрах от дома. Татьяне удалось договориться, чтобы их занятия начинались не в восемь, а в десять утра, учитывая специфику семьи. Да и Петер стал активно проявляться в жизни наследников: он приходил каждое утро, будил и кормил их завтраками перед школой.

После ухода детей она работала, ставила в печь обед, а когда они возвращались, кормила их, а дальше наступало время для совместных занятий — чтения, письма, рисования. Татьяна сама учила детей русскому и английскому языкам. Старшая из тройни, Таня, всегда опережала братьев в развитии: она быстрее осваивала и языки, и чтение, и счёт. Впрочем, мальчишки отставали от неё совсем немного.




О Татьяне и её жизни на острове сняли документальный фильм «Хоутскари». Казалось, всё сложилось прекрасно: дети подросли и уже не требовали слишком много времени и сил, она могла работать, заниматься переводами, писать статьи. Параллельно она вела блог, где рассказывала о своём быте. Но в 2018 году она уехала на Кипр, а вскоре после этого исчезли её страницы в социальных сетях и даже блог в Живом Журнале, где она выкладывала рецепты домашнего хлеба.

Оказалось, что она вместе с детьми переехала на Кипр. Как писали некоторые сообщества, к этому её побудила вновь повысившаяся активность социальных служб Финляндии. Перед тем как удалить свою страницу в одной из социальных сетей, она написала о том, что власти буквально «выдавили» её из поместья на острове Хоутскари, и она очень вовремя успела вывезти детей, потому что над ними нависла вполне реальная угроза, и власти могли попросту забрать у неё сыновей и дочь. Теперь она не столь активна в социальных сетях, и обновления на её новой странице появляются крайне редко; последнее датировано весной 2023 года.

Татьяна Хотенко родила троих детей уже в 40 лет, как и многие отечественные звёзды, которые решились на позднее материнство и ни разу об этом не пожалели.