0
0
0
Зачем лучшие шпионы Африки гонялись за страусами нарушая границы французской колонии
Красота требует жертв, но ею порой становятся не люди, а те, кто должен их украсить. В дань моде в конце XIX века были принесены страусы, ценившиеся не меньше золота, и это случилось из-за их перьев, которые должны были стать украшением женских шапочек и вееров. Но самыми ценными экземплярами были берберские страусы, месторасположение которых держали в большой тайне. Это породило страусиный шпионаж: слежку, пересечение границ и тайный вывоз птицы. Специальной экспедиции Торнтона удалось их найти, однако пришлось помучиться. Драгоценные 150 особей были найдены и доставлены в Южную Африку с большими трудностями: матросы мысленно их проклинали, а дома перья пригодились разве что только для метелок – мода закончилась.
Мода на страусиные перья как повод начать бизнес
Мода на страусиные перья.
Страусиные перья были на пике моды в конце XIX – начале XX века, хотя их использование не было новым, ведь их применяли еще древние рыцари, прикрепляя к своим шлемам. В те времена по ним определяли статус: чем больше их количество, тем он выше – семь перьев могли носить только герцоги, а одно перо – шевалье. Иногда количество перьев указывало на количество сыновей в роду, но их число на шлеме не должно было быть парным.
Одним из поводов использования страусиных перьев служила ассоциация со справедливостью. Они у этой птицы особенные, потому что перо делится стержнем ровно на две половинки. Поэтому всякий, кто желал показать в своем лице образ справедливости, носил его на своем шлеме. Позже мода на страусиные перья перекочевала к дамам, которые начали украшать свои шляпки без всякого значения. Мода повлияла на появление страусиных ферм, в которых их выращивали ради пера. Страусы настолько высоко ценились, что уступали по цене лишь золоту и алмазам. Страусы для разведения закупались за невероятные деньги – по современному курсу примерно 12 млн рублей.
Страусиное перо имеет оригинальную структуру и значение.
Однако, как говорится, даже перо перу рознь, и по своей красоте больше ценились берберские страусиные перья. Их завозили караванами, но европейцы никак не могли отследить их маршрут, потому что он проходил через Сахару, меняя постоянно продавцов и точки сбыта, что затрудняло установление точного местообитания берберских страусов.
Гонка за берберскими страусами
Североафриканский страус.
Южная Африка, которая жила за счет экспорта страусиных перьев, желала получить еще и берберских, чтобы окончательно занять весомое положение на этом рынке. Было решено найти их любыми путями, для чего организовали экспедицию, которую возглавил Торнтон, брат Эрнста Торнтона, сбежавшего в Америку с поста госслужащего и долгое время считавшегося предателем. На родине думали, что он узнал тайную информацию о местонахождении берберских страусов и увез ее в Америку. В Южной Африке не стали медлить и послали на разведку брата перебежчика – Рассела Торнтона и еще двух специалистов, хорошо разбирающихся в породах страуса, чтобы не перепутать с обычными.
Разведгруппе пришлось по крупицам собирать информацию, пока случайно не наткнулись на бывшего поставщика страусиных перьев, а он уже рассказал о человеке по имени Хассин, занимающегося их перевозкой. Искать его пришлось в глубине Нигерии в городке Форкадос, расположенном на берегу Бенинского залива. Путь был долгим и трудным: сначала добирались речным транспортом, потом пришлось сойти на сушу и нанять 107 носильщиков, чтобы перенести оборудование и продукты. Часть пути проехали по новенькой железной дороге, а когда она закончилась – пешком.
Североафриканские страусы были целью экспедиции Торнтона.
Экспедиция дошла до Кано – это была крайняя точка, а дальше начиналась французская колония, и при пересечении границы Торнтон со своими помощниками могли сойти за шпионов. Они запросили разрешение у своего начальства, которое дало «добро» и выделило 7 тысяч фунтов стерлингов на покупку 150 птиц, но при условии, что если их поймают, то всю вину берут на себя, а правительство Южной Африки ни при чем.
Как ловили берберских страусов и доставляли в Южную Африку
Ловля страуса.
Мирные переговоры с местными жителями не дали результатов – Торнтону отказали в резкой форме и не только в приобретении живых птиц, но даже на покупку и вывоз страусиных яиц. Группе пришлось вернуться в Кано ни с чем. Там они провели 5 месяцев, строя планы, как добыть страусов и перевезти их через границу.
Торнтон и его помощник Смит каждый на свой манер рассказали о приключениях. Хотя Торнтон поведал в более сдержанной форме, но это могло объясняться тем, что последние месяцы он был болен малярией и часто находился в бреду, а домой его доставили на носилках. Перегонкой птиц занимались его помощники, и Смит утверждал, что страсти кипели не хуже ковбойских, только без перестрелки. На границе им пришлось обходить тайными путями иностранный легион, чтобы не попасться, а до этого вести переговоры с людьми, которые наловят страусов. К апрелю 1912 года в загонах в Кано находилось 150 берберских страусов. Желаемый результат был достигнут, но еще ждал долгий путь домой.
Страусов перевозили в контейнерах.
Страусов содержали в сооруженном загоне из пальмовых веток, чтобы их заставить идти, его поднимали и несли на весу, и птица следовала поневоле в замкнутом пространстве. На это ушло много времени, но еще труднее оказалось переправляться по воде. Страусов поместили в контейнеры, но при любой качке они начинали тревожиться, переворачивая ящики и падая вместе с ними. Матросам приходилось днем и ночью следить, потому что страусы могли не только травмироваться, но и умереть, а они представляли очень ценный груз. Ко всему прочему, при отплытии не рассчитали нужного количества корма, и он в пути закончился. Страусов пришлось кормить луком, который приходилось резать и скармливать им. Матросы лили слезы не то от лука, не то от выпавших мучений.
По прибытии домой экспедицию Торнтона встречали как героев, в надежде на светлое будущее с берберскими страусами, которых хотели скрестить с местной породой. Однако мода – вещь непостоянная.
Конец моды на перья берберского страуса
В 1914-1915 годах мода на страусиные украшения стала отмирать.
Добытые тяжким трудом берберские страусы не принесли ожидаемого результата, потому что через два года мода на страусиные перья сошла на нет. Частично они применялись для изготовления вееров и метелок, чтобы смахивать пыль на мебели, но для шляпок они стали неудобным аксессуаром. С появлением машин шляпки с перьями было трудно удержать на голове, а вторая причина – женщины отправились на войну и перестали заботиться о своем гламурном виде.
Эрнест Торнтон тоже смог вернуться на родину, объяснив причины своего поступка. Он оказался не предателем и не перебежчиком, как сразу о нем думали, но именно его поведение ускорило процесс поиска берберских страусов. Секрет об их местонахождении Эрнест никому не раскрыл, а наоборот, хотел в Штатах найти дополнительные сведения, чтобы привезти их домой. Ему предлагали большие деньги даже за намек на то, в какой стороне их искать, но он ничего не рассказал, поэтому дома был прощен.
Страусиный шпионаж закончился практически вместе со страусами. В погоне за перьями птицу вылавливали в большом количестве. Порой перья не срезали, а вырывали живьем, и хоть раны замазывали, но следующие уже вырастали слабыми. Численность страусов резко сокращалась, а последнего берберского страуса убила молния. С остальными подвидами северного страуса произошла не менее неприятная ситуация. Если они ранее водились в 18 местах, то позже проживали только в 6 районах. Птица, которая существовала 25 тысяч лет назад и считалась самой крупной при весе в 154 кг и росте 2,74 метра, вдруг практически исчезла. Сейчас его можно увидеть в зоопарке, причем он считается исчезающим видом. Мода за страусиными перьями могла для страусов закончиться фатально, несмотря на то, что их пытались разводить на фермах, но браконьерский отлов сделал свою «черную» работу.
Веер из страусиных перьев был найден в гробнице Тутанхамона,и это неудивительно, потому что фараон увлекался охотой на страусов, считая это развлечением, ведь эту птицу догнать было сложно.
