Как жила в СССР убийца Александра II Вера Фигнер и какую получала пенсию

Ненависть к царизму

Чисто хронологически Вера Фигнер прожила длинную, разнообразную, чем-то страшную, но сравнительно счастливо окончившуюся жизнь. Родившись ещё при Николае I и смутно помня Крымскую войну, Вера маленьким ребенком застала отмену крепостного права. Дочке провинциального лесничего дали весьма хорошее для женщины той эпохи образование. Вера воспитывалась в Казанском аналоге института благородных девиц, после чего поступила на медицинский факультет Казанского университета. Когда в 1870 году последовал запрет на женское высшее образование, мечтавшая стать врачом Фигнер не захотела опускать руки. Она заключила фиктивный брак, выехала за пределы России и продолжила обучаться в Бернском университете.




Тогда же, за границей, Вера Фигнер и сблизилась с обществом революционеров. Возвращение на родину пришлось на пореформенное время, когда освободитель Александр II ослабил гайки. Первое время Вера взялась ходить в народ — вела революционную пропаганду в обществе простых крестьян в селах Самарской губернии, а с 1878-го около года проработала фельдшером в тамошней деревне Вязьмино. Вера Фигнер поучаствовала в подготовке покушений на русского государя в Одессе, а спустя год отметилась подобными делами и в Петербурге. Как известно, последнее «мероприятие» стоило жизни Александру II. Наследник Александр III был потрясен смертью отца и предал суду народовольцев Перовскую, Желябова, Кибальчича, Михайлова, Рысакова. Все они были казнены. И только до Фигнер, которая имела прямое отношение к цареубийству, руки правосудия не дотягивались до февраля 1883-го. Веру арестовали уже после организованной ею ликвидации одесского прокурора Стрельникова.

Погибнуть не судьба

Суд приговорил Фигнер к высшей мере наказания - смертной казни через повешение. Правда, позже заменили на бессрочное заключение. В холодных стенах Шлиссельбургской крепости Вера Фигнер провела двадцать лет. Ее выпустили в 1904-м, но не даровали свободу, а отправили в ссылку. Женщину спасло то, что властью следующего императора целому ряду заключённых была объявлена амнистия. В 1906 году экс-заключенной позволили выехать за границу, где она пополнила ряды партии эсеров – наследников «Народной Воли». С разоблачением предателя-провокатора Азефа, защищавшая его Вера разочаровалась в партии и оставила организацию. Фигнер занялась сбором пожертвований на благо российских политзаключённых, вела агитацию против имперского режима.

В 1915 году попыталась нелегально въехать в Россию, но была задержана. И в очередной раз исторический поворот спас Веру: накануне Февральской революции её освободили. К этому моменту былая родина разительно переменилась, и события начала 1917-го только обрадовали Фигнер. Но уже Октябрьская революция не пришлась ей по душе, вот только было поздно. Удивительно, но все то, к чему так усердно еще недавно призывали она сама и сгинувшие подельники по «Народной воле», наконец свершилось. Парадоксально, что сейчас Вера Николаевна осознала: лучшая жизнь не наступит путем перелицовки обветшавшего царского фасада. Рушилось огромное государство, обещая потянуть за собой всех встречных и поперечных, а пришедшие вместо имперских власти скоро выглядели страшными зверями. Фигнер попала в состав разогнанного большевиками Учредительного собрания, а уже в мае 1918-го не выдержала и уехала из голодного, но свободного Петрограда, осев в селе Лугань Орловской губернии.

Царский сыр в советском масле

65-летнюю Веру Фигнер воспринимали в новой стране как заслуженного ветерана революционного движения. Отдельные партии предлагали ей пополнить свои ряды, но постаревшая террористка, взгляды которой со временем претерпели массу изменений, остановилась на либеральной партии кадетов. Вера Николаевна отвечала за агитацию на пользу Временного правительства и призывала к войне с большевизмом до победного конца, не желая признавать новую советскую власть. Вот только последней мнение Фигнер было абсолютно безразлично. Большевики решили использовать Веру Фигнер, сделав из нее витрину напускного почитания ветеранов революции, и бывшей террористке ничего другого не оставалось, как смириться с жизнью на содержании у собственных оппонентов.

В 1922 году в честь 70-летия Веры Фигнер большевики затеяли в столичном Музее Революции торжественное собрание. А спустя еще 4 года постановлением Совета Народных Комиссаров СССР Вере Николаевне была установлена пожизненная пенсия за особые заслуги перед родиной - участие в убийстве царя Александра II. Вера Фигнер смогла пережить всех своих соратников по партии «Народная воля», своими глазами наблюдала, как исчезали в несколько волн революционеры, поглощённые пастью государства. История Российской империи в этом контексте один в один повторялась с эпохой раннего СССР. А в годы зрелого сталинизма Фигнер отвели роль живого музейного экспоната или скорее ссохнувшегося артефакта революционного движения.




Все, что оставалось убийце царя, так это поддерживать на плаву бывших политкаторжан в тот самый момент, когда новые власти России сгоняли в ссылку очередных политических противников из числа бывших товарищей Веры. Фигнер несколько раз направляла Сталину просьбы о помиловании деятелей революции, но ее письма не удостаивали внимания. Вера Николаевна была свидетелем того, какими усилиями выстояла русская столица на заре Великой Отечественной и скончалась 15 июня 1942-го незадолго до своего 90-летия.

О ликвидаторах другого царя: Как сложились судьбы цареубийц.