Ради нее стилисты адаптируют винтажные наряды Dior к требованиям ислама, она выходила на подиум в обгоревшей фате и критиковала решения правительства Франции. Модель и редактор Vogue Scandia Равда Мухаммад считает своей социальной миссией расширение возможностей мусульманок в модной индустрии и борьбу со стереотипами, а подвигла ее на это жестокая травля в норвежской младшей школе.

Она не любила слово «дизайнер» и предпочитала называть себя портнихой. Однако платья этой «портнихи» красовались на двадцати обложках британского Vogue, который, кстати, в свое время назвал ее «одним из новых молодых имен, которые придают шестидесятым свой собственный акцент». В числе поклонниц ее таланта были звезды Голливуда и Маргарет Тэтчер. Имя Джин Мюир звучит не так громко, как имена ее коллег – например, Мэри Куант. И тем не менее, она стала одной из тех, кто сформировал незабываемый облик моды шестидесятых и семидесятых годов.

Сколько лет модные критики говорят о «смерти кутюра»! Однако все больше модельеров, молодых и уже опытных, решают заглушить в себе назойливый голос, утверждающий, что «это невозможно носить» и «это никто не купит». Сегодня выходы звезд на красную дорожку и их появление на статусных мероприятиях становятся ярче и экстравагантнее, чем в «гламурные нулевые». И один из воскресителей экспериментальной моды, волшебников, создающих настоящее искусство, а не просто одежду – это Роберт Вун. Однако его сказки обманчивы, а чудеса обращаются кошмарами, как в его любимых фильмах ужасов.

С чем ассоциируются рюши и оборки? С нежностью, легкостью, женственностью эдаких «маленьких принцесс». Однако британский дизайнер Кэти Робертс-Вуд все иначе. Ее фантастические платья, сплошь состоящие из оборок, рассказывают совершенно другую историю. В этих слоях органзы – дань памяти забытым женщинам-художницам прошлого, отсылки к медицинскому образованию самой Кэти, инженерные поиски, изобретательство, новейшие технологии и, конечно же, феминизм.

4 декабря Британский совет моды провел в Королевском Альберт-холле церемонию вручения премии Fashion Awards 2023. Победительницей в номинации «Модель года» стала Палома Эльсессер. Само по себе это событие вполне ожидаемо. Знойная красотка plus-size не первый год украшает обложки Vogue и других авторитетных глянцевых изданий, дефилирует на показах ведущих модных домов, входит в списки самых востребованных и перспективных моделей мира, а еще – критикует индустрию и запускает собственную линию одежды больших размеров. Однако подобное признание для модели той категории, что прежде появлялись на показах лишь у настоящих модных революционеров – огромный тектонический сдвиг.

В 2020 году в период локдауна появился термин dopamine dressing – манера одеваться, противопоставленная всему сдержанному, минималистичному и бежевому. Из мира словно бы ушла радость, все были охвачены тревогой и сомнениями, а новости приносили если не панику, то разочарование. Именно тогда в мире моды произошел резкий скачок в создании сложных, но ярких, вызывающих, женственных, романтических образов, укрепился курс на неоромантизм и яростную феминность. Дизайнеры будто заявили – живем один раз, а потому будем радоваться и носить платья-торты без повода! С тех пор приятных новостей стало еще меньше, а трагических событий – больше, а потому «радостное одевание» как стратегия борьбы со стрессом стало только актуальнее. Кружева и оборки, конечно, не спасут мир, но поддержать в трудный момент еще способны.

Сегодня мода становится все более инклюзивной. Теперь по подиуму могут дефилировать не только высокие худые блондинки, но и модели разных рас, разных размеров и… с разным состоянием здоровья. Наконец-то обычные модницы, чьи параметры далеки от пресловутых 90-60-90 при росте выше 175, могут увидеть на показах и в съемках модных брендов женщин, похожих на себя. Это касается и моделей с особенностями здоровья, которые доказывают: ничто и никогда не может встать между женщиной и модой.

Так сложилось, что о дизайнерах обуви, которые внесли огромный вклад в развитие модной индустрии, мы знаем гораздо меньше, чем о дизайнерах одежды. И уж тем более, мало кто слышал о женщинах в этой сфере деятельности. А это несправедливо! Каким бы элегантным, стильным или оригинальным ни был ваш костюм, неподходящая или просто неудобная обувь способна напрочь испортить впечатление. Но обувь, созданная американкой еврейского происхождения Бет Левин, наоборот, была способна преобразить самый скучный наряд. Кому, как не женщине, знать, чего женщины хотят на самом деле? Фантастические сапоги-чулки, пластиковые туфли, безумные каблуки – для нее не было ничего невозможного, и во всех своих дизайнерских решениях она придерживалась только одного правила. Этим правилом была… смелость.

Азиатская ювелирная индустрия сегодня развивается ускоренными темпами. И она отличается от западной. Речь идет не только о безумно сложном, избыточном дизайне украшений, любви художников к изощренным конструкциям, новейшим технологиям и древним традициям одновременно. «Женщина, создающая украшения для женщин» - это феномен современной азиатской культуры. Таких художниц сегодня немало, особенно в Китае – ведь кто поймет женскую душу лучше, чем другая женщина? Их украшения уходят с молотка за миллионы, хранятся в музейных собраниях, завораживают зрительниц на международных выставках… Одна из королев китайской ювелирной моды – это Венди Ю.

Азиатские дизайнеры сегодня «звучат» громче и решительнее, чем европейские. Сочетая в своих работах технологические инновации и тысячелетние традиции, современные тренды и древнюю поэзию, вместе с собственным творчеством они продвигают и культуру родной страны. Бао Бао Ван – восточная красавица, внучка председателя правительства КНР, светская львица, которая каждым появлением на публике в алмазах и жемчугах производит сенсацию, входит в число таких «ювелирных» послов китайской культуры. Ее цель – превратить «сделано в Китае» в синоним роскоши и безупречного качества.