Статьи по теме - женственность

Парадные портреты императрицы Екатерины Второй всегда выглядели величественно и прекрасно. От них исходила особая властность и сила. Но, как известно, многие художники приукрашивали внешность монархов. Какой же внешностью на самом деле обладала великая императрица? Какой образ сложится, если обратиться к записям придворным? О чем спорили многие историки относительно внешности Екатерины Второй? И что больше всего в ней поражало иностранцев?

В 2020 году в период локдауна появился термин dopamine dressing – манера одеваться, противопоставленная всему сдержанному, минималистичному и бежевому. Из мира словно бы ушла радость, все были охвачены тревогой и сомнениями, а новости приносили если не панику, то разочарование. Именно тогда в мире моды произошел резкий скачок в создании сложных, но ярких, вызывающих, женственных, романтических образов, укрепился курс на неоромантизм и яростную феминность. Дизайнеры будто заявили – живем один раз, а потому будем радоваться и носить платья-торты без повода! С тех пор приятных новостей стало еще меньше, а трагических событий – больше, а потому «радостное одевание» как стратегия борьбы со стрессом стало только актуальнее. Кружева и оборки, конечно, не спасут мир, но поддержать в трудный момент еще способны.

В одном из эпизодов сериала «Убивая Еву» главная героиня, Вилланель, женщина опасная, безжалостная и непредсказуемая, разгуливала в инфантильном розовом платье, похожем на облако. Образ сильно контрастировал с характером героини, но в то же время раскрывал ее с новой стороны, демонстрируя хрупкость и уязвимость. Это появление Джоди Комер на экране воскресило массовую любовь к «девичьим» платьям. В конце концов, кто запретит сильной независимой женщине носить розовое с оборками? А стояла за этим трендом Молли Годдард – мечтательница из Великобритании.

Творчество [B]Марины Бычковой[/B], российской художницы, проживающей в Канаде, хорошо известно читателям нашего сайта. [B]Утонченные фарфоровые куколки на шарнирах[/B], которые выглядят, как живые, давно полюбились ценителям искусства. В нашей сегодняшней коллекции - 14 ранее не публиковавшихся фотографий, на которых представлены новые работы мастерицы.

[B]Куклы Марины Бычковой[/B] - это не просто игрушки, а настоящие произведения искусства. Фарфоровые марионетки будто бы оживают перед зрителем, поражая полупрозрачной белизной кожи, утонченностью форм и реалистичными чертами лица. Кажется, художница вдохнула в них жизнь: иначе как объяснить тот факт, что счастливые обладатели кукол часами не сводят взгляд с этих красавиц?

Розовый цвет у всех ассоциируется с женским началом. Именно это хотела подчеркнуть фотохудожница из Австралии, создав серию снимков с доминированием этого оттенка.

Фотограф Duy Anh Nhan Duc сделал необычную серию снимков, тема которой – пробуждение женственности. На фотографиях – молодые женщины в строгих офисных костюмах, окруженные нежным пушком белых одуванчиков.

"Зачем я буду рисовать мертвых рыб, лук или пивные бокалы? Женщины куда более привлекательны!" Эта фраза, принадлежащая французской художнице минувшего века Мари Лорансен (Marie Laurencin) красуется в автобиографии другой художницы, австралийки по имени [B]Бек Уиннел (Bec Winnel)[/B]. Так она пытается пояснить пытливому любителю искусства, почему изо дня в день на протяжении уже многих лет рисует исключительно женские портреты, красивые той мягкой, тонкой и нежной красотой, что называется женственностью.

Фарфоровые красавицы Марины Бычковой – это хрупкое соединение «врубелевской» женственности с игривостью набоковской Лолиты. Тонкие руки на стальных лесках, большие печальные глаза, шелковистые волосы и нежные девичьи формы – завораживающая прелесть и утонченно-трагическая красота кукол, оживляют их. Грациозные и загадочные, эти марионетки словно воплощают идеал «вечной женственности».

Сьюзан Джемисон (Susan Jamison) создает очень женственные и привлекающие внимание рисунки. Обнаженные женские тела, украшенные ярко-розовыми узорами и окруженные цветами, бабочками и животными, выглядят очень нежно, утонченно и в то же время странно.