История и археология   RSS-трансляция Читать в ВКонтакте Читать в Одноклассниках Читать в Telegram Культурология в Дзен




+1 1
+1
-1 0
Разное    



Евгения Маркон могла бы стать ученым. Она родилась в хорошей семье, неплохо училась в гимназии и закончила университет. А вместо этого она жила на улице вместе с бездомными, воровала, бродяжничала, и всю свою энергию тратила на то, чтобы освободить из тюрем преступников, готовых мстить большевикам. Она считала преступников невинными и пыталась доказать, что они способны на революцию. Этот фанатизм привел к трагическим последствиям.


Путь в Европу и антисоветские убеждения



К тринадцати годам Евгения Маркон была поглощена мечтами о революции. Мысли об этом вызывали румянец на ее щеках, а сердце замирало от песен бурлаков так же, как сердца других девушек от современной музыки. В пятнадцать лет она подговорила солдат, что были расквартированы у Литовского замка, на восстание, целью которого было освобождение заключенных.

Ее отец, профессор Исаак Дов-Бен Маркон, был ученым из Петербурга, специалистом по иудаизму и Средневековью. В 1922 году Евгения завершила обучение на философском факультете и встретила свою судьбу – поэта-биокосмиста Александра Ярославского, за которого она в конечном итоге вышла замуж. Свою совместную жизнь они начали с лекционного тура по СССР, рассказывая об атеизме и космизме. Несчастье случилось через три месяца после свадьбы — Евгения попала под поезд, и ей ампутировали обе ступни. Тем не менее, она считала это малозначимым по сравнению с счастьем, которое испытывала рядом с мужем.


Погружение в преступный мир


Евгения чувствовала себя как рыба в воде среди преступников и беспризорников./Фото: https://mtdata.ru

Евгения чувствовала себя как рыба в воде среди преступников и беспризорников./Фото: https://mtdata.ru


В 1926 году Исаак Маркон покинул Россию и перебрался в Гамбург. Евгения решила следовать за ним вместе с мужем. Они не переставали участвовать в семинарах и поэтических вечерах, Евгения активно сотрудничала с европейскими журналами, писала статьи. Ее внимание было сфокусировано на преступной субкультуре, на бродягах и бездомных. Она общалась с ворами и отверженными, ощущая себя полностью в своей стихии, открыто отдавая предпочтение такой компании и избегая высшего общества. В Париже она беседовала с бездомными, жила в ночлежках вместе с ворами и попрошайками, хвалила нравы мира преступности в своих текстах. Для нее преступники были бунтарями, рушащими устоявшиеся порядки, попирающими законы и повседневность.

Евгения оправдывала свою пристрастие к преступному миру влиянием окружения, наследственностью, а также цепью событий, и считала, что преступники безгрешны, словно чистый лист бумаги, покинувший типографию с независящим от него браком. Она мечтала о контакте с батькой Махно, хотела отправиться на Украину и подвигнуть массы на преступное восстание против советской власти.

Ее мужу очень не нравилось жить в Европе, и в 1928 году он принял решение возвратиться в СССР. Александра не пугала мысль о возможном расстреле. "Пусть расстреляют!" — восклицал он, даже не предполагая, что его слова станут материальными. Все антисоветские выступления пары не остались незамеченными органами ГПУ, выпущенные ими статьи против советской власти складывались в особый архив. Особенно органы ГПУ не одобрили статью о предполагаемом политическом убийстве Есенина.

Арест мужа и странная жизнь Евгении


Маркон пыталась организовать побег мужа с Соловков./Фото: https://sever.foma.ru

Маркон пыталась организовать побег мужа с Соловков./Фото: https://sever.foma.ru


В СССР Ярославского взяли под стражу и приговорили к пяти годам заключения в лагерях. В то время как ее муж находился в заключении, Евгения проживала у своей тети, писала апелляции и таскала в тюрьму передачки. Однажды один из милиционеров попытался изнасиловать ее, а второй украл кошелек. Из-за этого она приняла решение временно скрыться. Попыталась ночевать на улице, но на нее напали и чуть не убили. Ее спас беспризорник, который показал Евгении безопасные места для ночевки.

Немного позже она оказалась на дне преступного мира Москвы. Это не пугало ее, а наоборот, она ощущала себя свободной. Попытка начать торговать газетами не увенчалась успехом, и она решила попробовать свои силы в карманных кражах. Однако у нее хватало природного таланта к воровству. Первая же попытка обокрасть кого-то закончилась поимкой, избиением, приводом в милицию. Но она смогла убедить милиционера, что у нее украли перчатки и она только хотела вернуть их. Ее внешность была слишком интеллигентной для воровки, девушку отпустили.

Она грезила о большем, чем просто карманные кражи и бытовое воровство. Ей хотелось объединить всех воров в одну сильную организацию, которая бы противостояла большевикам и боролась за свои права. Свою задачу она представляла не только как грабеж богатых, а как помощь тем, кто живет в бедности и нуждается в помощи.
Евгения видела себя лидером этой новой организации, которая позже стала бы известна как блатной интернационал. Она верила, что воры и блатные могли бы изменить историю, создав свой собственный мир, защищенный от большевиков и их репрессий.

Ночи, проводимые в стеклянной трамвайной будке были тяжелыми, но Евгении не было страшно. Она была уверена, что ее миссия важна, и что ей придется пройти через множество трудностей, чтобы достичь своей цели. И хотя ее идеи и мечты могли показаться безумными и опасными, для Евгении они были единственным путем к переменам, к новому будущему, в котором преступники могли бы жить по-новому.

В результате она попалась на краже и была осуждена на год. Но после выхода на свободу тут же была снова схвачена на месте преступления. В заключении устроила драку с надзирательницей и покалечила ее, использовав в качестве оружия крышку от уборной. После перевода в Устюжну, куда ее сослали, она начала заниматься гаданием, чтобы заработать деньги. Но и это не принесло ей удачи. Тогда она снова совершила грабеж с блатными и была отправлена в Сибирь, в село Тасеево Красноярского края. Однако даже оттуда Евгения смогла сбежать, подделав документы и отправившись на Соловки, чтобы спасти своего мужа, находившегося там в заключении. Евгения была готова на все, чтобы помочь любимому человеку.


Последние дни Евгении Маркон


 До расстрела Евгения содержалась в карцере на Секирной горе.

До расстрела Евгения содержалась в карцере на Секирной горе.


За подготовку побега Евгению посадили в лагерь, а ее муж была казнен. Когда ей сообщили об этой трагедии, она воскликнула, что отомстит и была отправлена в карцер. В своем дневнике она писала о желании мстить за мужа, за других поэтов, за тех, кто погиб якобы под гипнозом ложных революционных идей. Она приняла решение, что больше не хочет жить, но решила напоследок проявить себя. Два раза она совершала нападение на начальника лагеря Успенского, который расстрелял ее мужа. Один раз она нанесла ему удар протезом, а во второй раз схватила камень и кинула его в голову Успенскому. Девушка была приговорена к расстрелу, а до этого момента содержалась на Секирной горе, в месте, откуда живым не вернулся никто.




Во время расстрела Успенский похвастался наганом, из которого стрелял в мужа Евгении. Женщина плюнула ему в лицо, была избита и застрелена. Несколько охранников вспоминали этот ужасный момент по-разному, но факт оставался фактом— Евгению казнили. Успенский же прожил до 1989 года и скончался в звании подполковника.

И все же, несмотря на усиленную охрану, некоторым заключенным удавалось сьежать с Соловков. Например,бывший телохранитель Николая II сбежал с Соловков и выжил: Юрий Безсонов

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:



Обратите внимание:








3178
10.04.2024 20:12
В закладки
Версия для печати




Смотрите также