История и археология   RSS-трансляция Читать в FaceBook Читать в Twitter Читать в ВКонтакте Читать в Одноклассниках Читать в Telegram Наш блог в Instagram Наш канал в Яндекс Дзен


+1 0
0
-1 0
Разное    





Для музейных работников Ирина Александровна Антонова – легендарная личность. Даже краткое перечисление ее наград и заслуг может занять несколько страниц: академик, заслуженный деятель, лауреат Госпремий, полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством», директор Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина... Однако интереснее, наверное, даже не эта великолепная статистика достижений, а те люди, с которыми ее сводила судьба. Шагал и Рихтер, Фурцева и Брежнев… эту женщину по праву можно назвать человеком-эпохой.


Ирина Александровна рассказывает, что никогда кардинально не меняла своих взглядов. С детства она впитала уверенность, что ей посчастливилось родиться в самой великой стране. Ее отец, выходец из рабочей среды и большевик с 1906 года, сумел крепко привить детям идеи социализма. Девочка, родившаяся в марте 1922 года, в полной мере испытала на себе тяготы нелегкого послереволюционного времени. Мама работала в типографии, часто по ночам, и порой оставляла трехлетнюю малышку дома одну. Зато потом девочке доставались уникальные подарки – странички только что напечатанных книг, которые она читала вместе с мамой. Так Ирина была, наверное, первым советским ребенком, прочитавшим «Три толстяка» Юрия Олеши.

Студенческие годы, которые, как известно, должны быть самыми счастливыми для человека, пришлись на 1940-1945. Как только началась война, Ирина Антонова окончила курсы медицинских сестер и пошла работать в госпиталь на Красной Пресне. Одновременно с этим младший сержант медицинской службы продолжал учиться в МГУ – изучала искусствоведение, специализировалась на Италии эпохи Возрождения. 10 апреля 1945 года, окончив университет, поступила на работу в Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина.

«Когда я пришла в музей, он мне не понравился. Каменные стены, холодные залы, чудовищный климат. В некоторых залах, правда, стояли ящики – еще не кончилась война, но в Москву уже возвращались первые партии эвакуированных вещей. Во время войны все три стеклянных плафона были полностью обрушены. Есть снимки, на которых весной в Итальянском дворике стоит вода по щиколотку, а на верхнем этаже сотрудники музея лопатами убирают снег. «Ну, нет, – решила я. – Уйду, как только будет возможность», - вспоминает сегодня Ирина Александровна.

Ирина Антонова, 1960-е

Ирина Антонова, 1960-е


Однако «задержаться» в этом здании ей пришлось на 68 лет. Сначала вместе с другими сотрудниками она возрождала музей после военной разрухи. Затем, уже проработав в нем 16 лет, Ирина Александровна получила новое назначение:

«Директором меня назначила Екатерина Алексеевна Фурцева, причем с очень интересной формулировкой. На коллегии министерства она сказала: «Это Антонова. Я ее не знаю, но, говорят, что она, может быть, сможет».

О знаменитом министре культуры СССР Антонова вспоминает, скорее, тепло. Рассказывает случай, который можно считать очень показательным:

«Однажды я озадачила ее довольно сложной миссией: «Екатерина Алексеевна, через два месяца над Москвой будет пролетать «Джоконда» Леонардо да Винчи. Она будет лететь из Японии. Вот бы ее остановить». Она с сомнением спросила: «Вы считаете, это будет интересно людям?» – «Я в этом уверена». И она поверила, сказав, что постарается. Думаю, она не догадывалась, как это сложно. Но она сказала такую замечательную фразу: «Ну-у… Я поговорю с французским послом. Он в меня влюблен!» И она этого добилась.»

Еще одна знаковая встреча заставила Ирину Алексеевну поволноваться:

«Брежнев пришел посмотреть «Москву — Париж» на следующий день после закрытия. Его окружение безумно волновалось: все очень боялись, что повторится история с Хрущевым в Манеже, когда разметали всех и был огромный скандал. Когда мы с Брежневым шли по выставке, члены политбюро постоянно просили не показывать ему те или иные картины, например Кандинского. А я отвечала, мол, что значит «не показывать», когда мы идем прямо напротив этих работ. И, конечно, рассказывала обо всех экспонатах. Когда мы дошли до Белого зала, Брежнев увидел вдруг портрет Ленина работы Александра Герасимова. Брежнев эту картину знал, потому что она висела в Кремле, и очень обрадовался, потому что, наверное, это была единственная знакомая ему вещь на всей выставке. Он тут же попросил книгу отзывов и написал очень хороший комментарий.»

Леонид Ильич Брежнев и Ирина Антонова на выставке

Леонид Ильич Брежнев и Ирина Антонова на выставке


Воспоминания людей – это бесценный источник информации о прошедших временах, о знаменитых людях. Так, например, для Ирины Антоновой Марк Шагал запомнился как необыкновенно улыбчивый человек, который очень любил шутить. Они познакомились в Лувре, в личной квартире директора главного музея Франции.

«Однажды, когда он приехал в Москву, я два часа водила его по Пушкинскому музею. Он очень вдумчиво осматривал все экспонаты, вживался в каждую картину, но при этом постоянно оглядывался и спрашивал, где его жена. А она все время шла рядом с нашими сотрудниками. И вот он в очередной раз спрашивает: «Ирина Александровна, а где моя жена?» А я говорю: «Вы что, боитесь ее потерять?» — на что он ответил: «Да нет, ее потерять невозможно. Я ее боюсь».

А вот о Святославе Рихтере у нее сложилось впечатление, как о сложном человеке: «Он был эмоциональным, ранимым и в то же время очень сдержанным. Общение с ним было делом ответственным». Однако, начиная с 1981 года, совместно со знаменитым пианистом она организовала в музее ежегодные «Декабрьские вечера». О том, как родилась идея знаменитого фестиваля, Ирина Алексеевна рассказывает так:

«Однажды Рихтер пригласил меня во Францию: «Ирина Александровна, я вижу, как вы слушаете музыку. Приезжайте, у меня там фестиваль». Я, конечно, поехала. Там я его спросила: «Слушайте, а почему вы делаете это во Франции? Почему не в нашей стране, у нас в музее?» Он ничего не сказал, а спустя время, когда мы были в оперном театре, вдруг спросил: «Ну, и когда начнем?»

В жизни Ирины Антоновой хватило времени и для чисто женских радостей и горестей: муж, с которым она прожила 64 года, и которого называет «счастливым шансом», мать, которая ушла из жизни в возрасте ста лет и была до последних минут «главным другом». Единственный сын, который, к сожалению, является инвалидом. Секрет своего долголетия и жизненной энергии Ирина Александровна не скрывает. Она говорит, что просто абсолютно не думает о смерти, а в жизни всегда остается искренней - «я никогда не держала фигу в кармане».

Ирина Антонова на церемонии вручения Государственной премии РФ. Кремль, 12 июня 2018 года

Ирина Антонова на церемонии вручения Государственной премии РФ. Кремль, 12 июня 2018 года


В нашей стране всего восемь женщин являются полными кавалерами ордена «За заслуги перед Отечеством». Это Майя Плисецкая, Галина Волчек, Галина Вишневская, Валентина Матвиенко, Людмила Вербицкая, Инна Чурикова, Татьяна Доронина и Ирина Алексеевна Антонова.

О Екатерине Фурцевой сегодня очень часто вспоминают. Чаще всего как о противоречивом и сложном человеке, назначение которого на высокий пост было не самым удачным решением. Обсуждают также и то, Почему министр культуры СССР так рано ушла из жизни

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:



Обратите внимание:




Присоединяйтесь к нам на Facebook, чтобы видеть материалы, которых нет на сайте:







15442
25.05.2020 18:46
В закладки
Версия для печати




Смотрите также